Реквием по любви - Людмила Сладкова

Мужчина резко дернул в стороны полы пиджака, отчего оторвавшаяся пуговица с шумом покатилась по кабинету. Не желая терять ни минуты, он схватил одной рукой ее запястья, и, заведя их за голову девушки, прижал к поверхности стола. Соня, судорожно вздохнула, делая вид, что пытается освободиться от этих каменных клешней. На самом же деле, еще сильнее выгнула спину, и прижалась грудью к груди Алексея. Оказалось, не только ее пульс сходил с ума. Сквозь ткань рубашки Алмазова чувствовала, как бешено, колотилось сейчас и его сердце. Удары гулкие. Мощные. Сильные. Девушка извивалась под ним, изнывая от желания почувствовать на себе более откровенные прикосновения этого мужчины. Вдоволь насладиться этим безумием.

В каких-то сантиметрах от губ девушки Алексей замер. Его горячее дыхание обжигало шею.

— Бл*дь, до чего же ты хороша! — прохрипел не своим голосом мужчина, вклиниваясь между ее бедер, раздвигая их еще шире.

И без того короткая юбка задралась окончательно, открывая мужскому взору идеальные бедра, а так же черные кружева трусиков. Отчего-то Гордеев сильнее сжал ее запястья, и принялся свободной рукой расстегивать рубашку, скрывающую от его глаз красивую женскую грудь. Как на зло, мелкие пуговицы не поддавались его крупным пальцам, заставляя Алексея нервничать. Долго думать он не стал — задрал шелковую ткань вверх вместе с бюстгальтером.

— Ох, — только и смогла выдавить из себя Алмазова, с трепетом наблюдая, как темнеют глаза у Гордеева. Как учащается, и без того неровное, дыхание. Собственное тело казалось ей чужим. Слишком чувствительным. Слишком податливым. Слишком горячим. Соня судорожно втянула в себя воздух, когда Алексей слегка прикусил набухший от возбуждения сосок. Не больно, но со знанием дела. Явно намекая, кто именно будет вести в их отношениях.

— Еще, — прохрипела она пересохшим горлом, подставляя мужчине вторую вершинку, — Сделай так же…

— Что именно я должен сделать? — откровенно издевался Гордеев, упиваясь своей мимолетной властью.

— Укуси…теперь его.

Он наклонился к оставшейся без внимания груди, но вместо ожидаемого укуса, Соня почувствовала, как жадно Алексей втянул второй сосок в рот.

Девушка улыбнулась, из последних сил сдерживая стон. Поняла, что приказывать ему бесполезно. Все равно сделает все по-своему.

Тем временем, губы мужчины спускались все ниже, и ниже, заставляя вздрагивать от каждого поцелуя, извиваться в ожидании большего.

Не отрезвил ее и звук рвущегося кружева. Соня была даже благодарна ему, за то, что освободил ноющее тело от ненужных деталей одежды.

Алексей, сжал черный лоскут в руке, и, не позволяя девушке разорвать с ним зрительный контакт, поднес его к лицу. Полной грудью вдохнул, наслаждаясь ее ароматом, после чего спешно засунул в карман.

Алмазова от подобного зрелища стала пунцовой, причем полыхало не только лицо, но и все тело. Она пришла сюда «просто» поговорить? Да черта с два! Соня явилась за своим мужчиной, и теперь прекрасно это осознавала.

— Закрой дверь! — рявкнул Гордеев, заставляя ее напрячься, — И не смей входить без стука.

— Простите, Алексей Владимирович, — раздался писклявый голос Аллы из-за захлопнувшейся двери, — Просто у вас назначены на сегодня важные мероприятия.

— Отмени, или перенеси на два часа дня!

Соня не знала, куда деться от стыда. Ведь только сейчас, когда с глаз спала пелена страсти, поняла, как все это выглядит со стороны. Она…Они…В офисе…

Попыталась пошевелиться, но Алексей и не планировал прерываться. Он с таким остервенением набросился на ее губы, что голова вновь кругом пошла. Разве могла девушка не ответить эти, уничтожающие разум, поцелуи? Конечно, ответила. Причем, стала такой же дикой, и безрассудной, как и мужчина, так откровенно ласкающий ее на своем столе. Гордеев уже совершенно не сдерживался, наслаждаясь своей дерзостью. Ее смелостью. Безрассудством.