Гавайская рапсодия - Дебора Тернер

Ей повезло, что она сидела спиной к входу. Это дало ей несколько драгоценных секунд, чтобы взять себя в руки и не быть застигнутой врасплох, пока Карсон приветствовал Дрейка.

Констанс поняла, что должна держаться изо всех сил, так как сзади послышался высокий, нежный голос Джастин.

В атаку! — приказала себе Констанс. Иначе ты не сможешь защищаться. Смотри на эту гнусную ситуацию как на игру, уговаривала она себя.

Все внутри у нее дрожало от страха, ей хотелось только одного — выбежать из ресторана и трусливо спрятаться в своей квартире, пока все эти люди не покинут Нью-Йорк.

— Кажется, у всех австралийцев одинаковые вкусы в еде, — сухо сказала она своему мучителю, с облегчением почувствовав, что голос ее слушается. Она позволила себе полуобернуться и улыбнуться одновременно Сиднею и Джастин.

Разумеется, на лице Сиднея нельзя было прочесть его истинных чувств. Он был спокоен, учтив и вежлив, как и подобает держаться джентльмену и дипломату.

— Здравствуйте, Констанс, — кивнул он. Его глаза напоминали холодные льдинки. Джастин сдержанно улыбнулась.

— Здравствуйте. Как интересно, что все мы здесь встретились, — сказала она.

— Должна признаться, я тут в первый раз, — пояснила Констанс. — Меня почти похитил Тим. Если бы не он, я бы здесь не оказалась. Рестораны, подобные этому, для гостей города. А мы, жители Нью-Йорка, кажется, уже питаемся одними выхлопными газами и адреналином. — Она хотела таким образом объяснить Сиднею, как оказалась здесь.

— Я встретил мисс Маккинон у отеля «Космополитен» и уговорил поужинать со мной, — пояснил Тим Карсон.

Джастин положила ладонь на локоть Сиднея.

— Должно быть, вы оба рады этой встрече, — сказала она, глядя попеременно то на Констанс, то на Тима. — Как у вас дела, Констанс?

— Присаживайтесь к нам, вот обо всем и поговорим, — предложил Тим, не очень убедительно разыгрывая гостеприимного хозяина. — Нет, в самом деле. У нас получится чудесный вечер встречи старых друзей!

Он жестом подозвал официанта, но, прежде чем тот приблизился, Сидней решительно сказал:

— Простите, но у нас с Джастин деловой ужин. Мы должны кое-что обсудить.

И они пошли за официантом к другому столику.

Собрав в кулак всю волю, Констанс спокойно сказала:

— А теперь, Тим, скажите, зачем вы пригласили меня сюда? Кажется, вы хотели о чем-то поговорить со мной? Я слушаю вас. У меня сложилось впечатление, что вы зачем-то копаетесь в моем грязном белье. Я считаю такое поведение бестактным, но, надеюсь, на это вас толкнули самые серьезные причины.

Его лицо налилось кровью. Осипшим голосом он ответил:

— Я считаю это вопросом безопасности.

— Неужели? — Констанс даже не пыталась скрыть иронии. — И какую именно угрозу для национальной безопасности Австралии представляю лично я?

Или, может быть, для вас лично? — подумала она. Он молчал, пока официант расставлял перед ними блюда с закуской. Стараясь не смотреть в сторону Сиднея, Констанс заставила себя приступить к салату с устрицами.

— Меня не удовлетворили результаты обычной проверки, — твердо проговорил Карсон. — И я провел свою. У меня есть связи. Полученные факты показались мне весьма интересными. — Он словно выплевывал слова, в то время как Констанс просто вопросительно смотрела на него. — Меня чрезвычайно удивило, что дочь двух самых знаменитых в Австралии предателей работает теперь в такой деликатной области.

— Вы подозреваете меня в том, что я продаю ваши секреты русским? — с некоторым сарказмом спросила она.

— Нет. Но ведь существует еще и такая вещь, как промышленный шпионаж, — бросил он.

— Значит, вы считаете, что если у меня родители занимались шпионской деятельностью, то и я опасный для общества человек, не так ли? — Констанс сделала маленький глоток вина и с милой улыбкой спросила:

— А в моем досье вы нашли какие-либо намеки на этот самый промышленный шпионаж?

— Нет, — бросил он.

— Тогда, может быть, вы соизволите сказать мне, зачем вам все это? Тим пожал плечами.

— Да просто так. Я решил, что должен сказать вам о том, что проверял ваше досье, — ответил он. И, если бы Констанс не слышала тогда, на острове, его обвинений в адрес Сиднея, она поверила бы ему.

— Что ж, спасибо за ответ, надеюсь откровенный, — отозвалась она.

Тим кивнул и, переведя взгляд в сторону, с ехидной улыбкой сказал:

— Что-то не похоже на деловой ужин, верно?

Констанс подняла взгляд. Джастин смеялась, ее взгляд не отрывался от загорелого лица Сиднея.

— Верно, — сказала Констанс, поражаясь собственной способности говорить уверенно и небрежно, в то время как ее душа разрывалась от отчаяния и горя. Единственное, что ее утешало, это то, что Тим напрасно потратился на ресторан. Он ничего не добился. — Но какое это имеет отношение к тому, что вы вмешиваетесь в мою жизнь и угрожаете мне? — продолжила она.

— Я вам не угрожаю, — повысил голос Карсон.

— Тогда зачем вам обращаться ко мне по фамилии, от которой я давно отказалась? Как вы думаете, мистер Карсон, зачем я пришла сюда с вами? Вы сказали, что хотите со мной поговорить. Поверьте, на моем месте вы тоже расценили бы подобные слова как угрозу.

Он неприязненно посмотрел на Констанс.

— Что ж, значит, вы ошиблись. — Его взгляд снова ушел в сторону. — Неотесанный мерзавец, — пробормотал он. — Думается мне, скоро будет объявлена помолвка.

Призвав на помощь все оставшиеся силы, Констанс ровно произнесла:

— Я очень рада за них. Тим язвительно заметил:

— Они стоят друг друга. Она тоже выскочка и стерва.

Его взгляд остановился на лице Джастин, которая в ту секунду рассмеялась, дотронувшись пальцем до губ Сиднея. И тут в глазах Карсона Констанс прочитала точно такую же боль, какую испытывала сейчас сама.

Значит, я не одинока, поняла она. Теперь она знала, почему неприязнь Тима к Сиднею превратилась в навязчивую идею. Тим любит Джастин.