Пенелопа и прекрасный принц - Дженнифер Эшли

– Весь мой опыт говорит, что такого никогда не случается.

Пенелопа бросила на него быстрый взгляд.

– Но это должно быть правдой. Потому люди и рассказывают сказки.

Деймиен опять просунул руку под волосы Пенелопы и пальцами стал шевелить локоны на ее шее.

– Когда люди станут рассказывать сказку про нас с тобой, они скажут, что сначала я проехал много-много миль, преодолел страшные препятствия, но в конце пути нашел девушку, которая ждала меня всю жизнь. Тебя. – Деймиен улыбнулся. – И ты стоила всех этих трудностей.

– У тебя медовый язык.

Улыбка Деймиена приобрела порочный оттенок.

– Нет, но ты подала мне хорошую мысль.

Щеки Пенелопы вспыхнули. Он совсем не пытался скрыть желание.

– Сейчас мы говорим о нашем браке по расчету.

– Как тебе нравится это слово – «расчет». – Деймиен опустился рядом с ней на бревно и начал снимать сапоги.

– Сейчас объясню. Мистер Уайт хотел, чтобы я вышла за него замуж и родила ему детей. Потом он собирался меня игнорировать и жить так, как ему вздумается. Я не захотела делать это для него и не стану делать для тебя. Я отказываюсь быть «удобной» женой, женой по расчету.

Деймиен стянул с себя второй сапог и отбросил его в сторону. Снял носки и сунул ноги в воду.

Его смуглые икры оказались рядом с ее стройными белыми ногами. Темные волоски кудрявились по его голеням и щиколоткам. Молодые люди сидели бок о бок, их плечи и бедра слегка соприкасались.

Пенелопу поразило странное впечатление чрезвычайной близости. Эту близость она ощутила сильнее, чем у себя в спальне, когда Деймиен ласкал и целовал ее. Сейчас его действия были непроизвольными, обыденными, словно у него было право вести себя с нею по-домашнему.

– Пенелопа, – начал Деймиен. В его голосе прозвучали опасные ноты. – Для меня путешествие в три тысячи миль за невестой – это совсем не расчет, и я проделал его не в поисках «удобства». Что это за расчет – оставить королевство на этого интригана, великого герцога? И не так уж мне «удобно» кивать и кланяться этому вашему клоуну регенту для того, чтобы Англия поддержала мой брак. – Деймиен положил ладонь на бедро Пенелопы. – И какое уж тут удобство – найти тебя и знать, что если я позволю себе с тобой все, чего так жажду, мои суеверные нвенгары объявят, что пророчество нарушено, и окажется, что я терпел напрасно? Нет, лично я не вижу тут ни расчета, ни удобства.

Пенелопа закусила губу.

– Я не имела в виду…

– Я женюсь на тебе, Пенелопа. Я сделаю все, чтобы исполнить пророчество и спасти свое королевство. Я хочу добиться этого приемлемыми средствами, но если мне придется перекинуть тебя через седло и увезти силой, я это сделаю.

Пенелопа подняла на него глаза, увидела окаменевшее лицо Деймиена и поняла, что он действительно это сделает.

Вернувшись в дом, Пенелопа столкнулась на лестнице с Петри, камердинером и телохранителем Деймиена. Тот ей поклонился. Мысли девушки витали неизвестно где, но она ответила на поклон.

– Ваше высочество, – обратился он к Пенелопе. – Я говорить с вами, да?

Петри владел английским значительно хуже, чем Деймиен, или Саша, или даже лакеи Руф и Майлз, тем не менее это ему не помешало, насколько слышала Пенелопа, одержать уже несколько побед над служанками из дома Трасков. У девушки не хватило духу отчитывать их за это, ведь собственный хозяин Петри был занят тем, что плел сети вокруг самой Пенелопы.

– Да-да, – кивнула в знак согласия Пенелопа. – То есть конечно.

– Пожалуйста, идти. – Петри поклонился и кивнул в сторону гостиной.

К счастью, комната был пуста – гости все еще наслаждались праздником. И это продлится почти всю ночь. Деймиен обещал танцы, костер, фейерверк.

Петри терпеливо ждал в середине комнаты. На столике стоял поднос с чашкой, кофейником и медом, как будто Петри тщательно подготовился к этому разговору.

Телохранитель Деймиена являлся прекрасным напарником для своего господина. Они были одного возраста и во многом схожи внешне. Красавец Петри, темноволосый и голубоглазый, производил страшные опустошения в женских сердцах всей округи. У Деймиена был тот же тип привлекательности, несколько грубоватой и очень мужественной, но пребывавшей под абсолютным контролем хозяина и при необходимости служившей ему как хорошо отточенный меч.

Красота Петри была подобна необработанному алмазу. Ему, в отличие от его господина, лоск и не требовался.

Он указал Пенелопе на кресло. Она села. Петри, как хороший слуга, тут же придвинул ей скамеечку для ног, потом налил кофе, добавил меда, как любила Пенелопа.

– Благодарю. – Девушка взяла чашечку и сделала маленький глоток. Петри кивнул и что-то пробормотал, как будто не знал фразы «не стоит благодарности».

Пенелопа вежливо указала на кресло перед собой, но Петри отказался сесть, он остался стоять, по-военному выпрямившись и заложив руки за спину.

– К сожалению, я плохо говорю по-английски, – начал он.

– Ничего страшного, – успокоила его Пенелопа. – Главное, не спеши.

Какое-то время Петри внимательно разглядывал кофейную чашку, поднос, потом глубоко вздохнул, словно то, что ему предстояло сказать, могло повлечь роковые последствия, но он тем не менее обязан говорить.

– Вы выходить замуж за Деймиена, да?

Пенелопа слегка покачала головой:

– Я еще не решила.

Петри подался вперед, впиваясь в нее острым взглядом голубых глаз.

– Нет. Выходите.

– Петри…

Он поднял вверх руку и сделал резкий рубящий жест.

– Если нет, вы – умирать.

Пенелопа отшатнулась. Он что, угрожает? Или просто не в состоянии выразить свою мысль по-английски?

– Что ты имеешь в виду?

Петри мрачно нахмурился.

– Я не знаю, как сказать…

– Если хочешь, можно послать за Сашей. Он хорошо говорит по-английски.

– Нет, – к удивлению Пенелопы, быстро возразил Петри. – Саша – нет.

– О! – Пенелопа начинала нервничать. Атмосфера насилия постоянно витала вокруг подданных Деймиена. Девушка чувствовала ее даже в показательных боях и схватках борцов. Она видела, что Деймиен доверяет Петри больше, чем стал бы доверять брату, но будет ли Петри сохранять такую же верность и ей, Пенелопе?

Петри сделал успокаивающий жест рукою, призывая Пенелопу оставаться в кресле и не волноваться, сам же подошел к двери, открыл ее и крикнул в коридор:

– Руф!

Через несколько мгновений у дверей гостиной появился один из рослых лакеев, которые повсюду следовали за Деймиеном, как верные псы. Руф и Петри обменялись несколькими фразами на нвенгарском. Руф бросил взгляд на ожидавшую продолжения Пенелопу и вошел в комнату. Петри прикрыл дверь. Руф поклонился.