Изобретательная сваха - Кэтти Уильямс

— Ты можешь сесть за стол вместо того, чтобы слоняться по кухне, будто ты готова в любой момент обратиться в бегство. Я не кусаюсь.

При этом замечании Ребекка почувствовала, что краснеет, и рассердилась на себя, потому что знала, чего добивается Ник. Она подошла к столу, села, отпила глоток кофе, остывшего и противного.

— Хорошо себя чувствуешь? — спросил заботливо Николас. — Ты что-то немного бледная. — Он помолчал, задумчиво поглаживая подбородок. — Тебе надо позаботиться о себе, прошлым вечером ты выглядела совсем измученной.

— Никогда в жизни не чувствовала себя лучше.

— И что ты думаешь о Хлое? — Он улыбался сам себе, а Ребекка готова была швырнуть в него чашкой. Но она только сжала ее так крепко, что в какой-то момент чашка слегка треснула — Прелестный мотылек, согласись? И так скромна, если учесть ее… физические достоинства… — Его голос звучал в полной тишине.

— Она, кажется, очень молода. Почти подруга для Эмили? — Николас чуть покраснел, и Ребекка приободрилась.

— Ей уже двадцать!

— Такая юная! Что ж, отлично!

Легкая улыбка сошла с его лица. Ник помрачнел.

— Но она очень эффектна, — продолжила Ребекка успокаивающим тоном и испытала садистское удовольствие, когда он встал, сунул газету в портфель и буркнул, что должен идти.

— Но я вернусь вечером к обеду, так что увижу вас обеих позднее. — Николас щелкнул замком портфеля и вышел из кухни, оставив Ребекку гадать, означал ли его побег ее победу.

Во всяком случае она этого не чувствовала и была смущена, рассеянна, и ей приходилось выдавливать улыбку, когда Эмили пристально смотрела на нее.

— Она ничего не значит для него, — шепнула ей Эмили, когда Ребекка проверяла ее работу. — Сказать вам, что я думаю?

— Нет.

— Я предполагаю, что он притащил эту пустышку прошлым вечером, чтоб вызвать вашу ревность! Он с вас глаз не спускал, когда вы не смотрели на него!

О! Она почувствовала легкое приятное волнение. В половине восьмого она не без удовольствия отправилась в гостиную и нашла там только Николаса с Эмили. Он сиял, она улыбалась, и оба замолчали, как только вошла Ребекка.

— Я как раз рассказываю папе…

— О школах, — закончил Николас, избегая смотреть на Ребекку, — дневных школах в округе.

— Я могу позвонить туда утром, — сказала Ребекка, садясь и одергивая юбку. — Может, мы бы договорились посмотреть некоторые из них. — Она улыбнулась Эмили. Выражение лица Николаса оставалось напряженным.

— Я думаю, я сам пройдусь, посмотрю, — сказал он веско. — Но, будьте добры, избавьте меня от головоломок.

— Я не понимаю…

— Папа в скверном настроении, потому что я сказала ему, что отказываюсь проводить вечера в обществе пустышек, — заявила Эмили как ни в чем не бывало.

— Слушайте, я отменил приглашение, — проскрипел Николас. — Давайте оставим это, а? Я уверен, Ребекка не хочет быть свидетелем многословного объяснения, кто и что сказал и почему. — Он явно волновался и бросал на нее мрачные, тяжелые взгляды. — К тому же Лолли — не пустышка. Она, оказывается, очень талантливый консультант по финансам.

— Лолли? — переспросила Ребекка.

— Это ее прозвище. Не спрашивай меня, почему. — Он пожал плечами и зло усмехнулся.

Сначала Хлоя, потом Лолли. Он что, решил устроить парад своих красоток, чтобы доказать Ребекке, что она была лишь одной в череде многих?

Отдавая должное вкусным блюдам, поданным миссис Данн, которая недовольно поджимала губы и покачивала головой при виде несъеденного кусочка, Ребекка про себя изливалась по адресу отсутствующей Лолли. К тому времени, когда подали кофе, она почти сожалела, что таинственная Лолли не появилась. Возможно, увидев ее, Ребекка страдала бы меньше.

Но угроза появления Лолли была недолгой. В течение следующих трех недель им представили нескольких девушек. Все они были молоды, прелестны, изящны. Единственное, что радовало Ребекку, это то, что Николас с Эмили явно преодолели некий барьер и теперь подолгу разговаривали друг с другом. Лед, наконец, растаял, они беседовали даже о прошлом, которое сильнее всего разделяло их.

И школа была найдена. Три оказались не очень подходящими, выбор пал на последнюю.

Эмили должна была начать заниматься с летнего семестра.

Сейчас, в преддверии отъезда, до которого оставалось меньше недели, Ребекка сидела на кровати, обдумывая свое будущее. Она заверила Эмили, что они будут продолжать общаться, разумеется, в отсутствие Николаса. За последние три недели она поняла, что взаимоотношения с этим мужчиной явно вредны для ее здоровья.

Ему достаточно быть поблизости, чтобы привести ее в состояние болезненной неуверенности.

Николас по-прежнему был с ней внимателен, но его глаза хранили беспощадное выражение. Он опять окунулся с головой в свою работу, как будто Ребекка была чем-то вроде ряби на поверхности воды, пробежавшей от случайного ветерка.

Она извлекла свой чемодан из стенного шкафа и грустно начала собираться.

Туда, откуда пришла.