Его невинная малышка - Кристина Жиглата

Моя очередная «мачеха», если ее можно так назвать, поскольку Ане было всего двадцать девять лет, была хорошей девушкой. Она оказалась сочувствующей, отзывчивой и доброй. Если бы не она… Я, наверное, не смогла бы прожить в таком ритме и дня.

Мы много говорили с ней, обсуждали всякие мелочи, а еще она поведала мне об отце: о том, что папа прожил отшельническую жизнь, плохо перенес потерю мамы и меня, но пять лет назад, встретив Анну, обрел смысл заново. Они любят друг друга, у них крепкая семья, а я… Чувствовала себя лишней. Отец ничего не сделал, чтобы вернуть былую связь со мной, винил во всем дела, моих преследователей и прочее. Поэтому я так и не смогла назвать его «папой». Он был для меня Марком, и каждый раз, когда я обращалась к нему по имени, в его глазах появлялось огорчение. Но он ничего не пытался изменить, а я не могла переступить через себя, пойти навстречу и принять его.

Все было сложно…

Он вроде хотел мне добра, но одновременно, из-за своей нездоровой жажды мести, рушил последние ниточки родства между нами. После того, как я узнала о том, что он мой отец и села к нему в машину, моя жизнь превратилась в постоянный побег и прятки.

Вчера мы вновь переехали в очередной новый дом под номером десять, который находился где-то далеко за городом. Обычно мы не задерживаемся на одном месте больше пяти дней, а постоянно меняем место пребывания под покровом ночи, с кучей вооруженных охранников. И на все мои возражения, просьбы и мольбу отпустить меня и прекратить этот бред, отец лишь просил терпеть еще немножко. Якобы этот ужас скоро закончится…

Ничего не закончится. Я знала, что меня ищет Арн. Чувствовала. Верила… Просто потому, что не считала его виноватым… Я любила его еще сильнее, скучала и сходила с ума. Я осознала свою ошибку: просто вспылила, была на эмоциях. А после того, как мой отец рассказал мне историю с самого начала, все поняла. Он тоже пережил трагедию! Ему было не легче… К тому же разве мы можем отвечать за поступки родителей? Мы просто стали заложниками обстоятельств.

Но дело в том, что, когда я начинала говорить с отцом об Арне, он злился. Даже слушать не хотел. И я перестала о нем вспоминать. Но только в его присутствии. Когда я оставалась одна в комнате… Он всегда был в моих мыслях.

Я не видела из всего этого выход. Не представляла, как прекратить этот ужас… И больше не выдерживала. Но все же не опускала рук. Надеялась, что решение будет. И оно появилось. Во мне…

Необходимый толчок дало новое утро, когда я, быстро покинув кровать, выбежала из комнаты и в очередной раз повисла над унитазом, не сдерживая рвоты.

– Ава… – услышала взволнованный голос Ани. Она быстро подбежала ко мне и, обняв за плечи, помогла придержать растрепанные волосы. – Ты заболела? – спросила она взволнованно, когда я закончила, устало опустившись на пол.

В ее руках оказалось полотенце. Она смочила его холодной водой и протянула мне.

– Спасибо, – тихо благодарю.

– Что произошло? – уточняет она. – Тебе плохо?

– Уже несколько дней… – признаюсь.

– Пойдем, – мягко говорит она, помогая мне подняться на ноги. Отводит меня в кровать, заботливо укрывает одеялом и, присев на краешек, тихо спрашивает:

– Что у тебя болит?

– Ничего не болит, просто тошнит! – отвечаю, опускаясь на подушку.

– Как давно?

– Примерно пять дней каждое утро.

– Ты… – вдруг начинает, но запинается. – Прости, мне нужно позвонить, – добавляет, оставляя меня и одновременно извлекая из кармана мобильный телефон.

Поведение Ани меня настораживает. Несмотря на то, что мне еще было плохо и в теле чувствовалась ужасная слабость, я покидаю кровать и направляюсь следом за девушкой. Как я и ожидала, Аня была в коридоре и звонила… Отцу!

– Марк, я бы не звонила, если бы это не было важным! – шипит она в трубку. – Нужен врач. Срочно! Почему? Приезжай и сам узнаешь! Это не телефонный разговор. Сам говорил, что нас могут прослушивать… Я жду! – Это было все, что я услышала.

Я вернулась в кровать, а Аня ко мне. Дальше весь последующий час она пробыла вместе со мной. А потом приехал мой отец вместе с престарелым доктором, который, поговорив со мной всего лишь пять минут, сделал шокирующее для меня заключение: я беременна!