Девочка из снов - Юлия Резник

Иса

Я больше не могу откладывать на потом инспекцию дальних участков вверенного мне заповедника. Во-первых, это само собой напрашивается — как человек, отвечающий и за эти земли, и за охраняющих их людей, я должен четко представлять, с чем я имею дело. А во-вторых, от местных поступает наводка на промышляющих в районе дальних кордонов браконьеров. Поэтому я уезжаю. Рассчитывая управиться за неделю, максимум дней за десять. Но вместо этого мой вояж затягивается почти на шестнадцать. Мужики стонут. Оно и понятно. У них семьи, дети. Огород… И рабочий график, который я без зазрения совести переиначиваю походу. Интересно, стало бы им легче, если бы они знали, что я, возможно, больше всех их, вместе взятых, хочу домой? К ней… Убедиться, что все в порядке. Меня утешает лишь уверенность в том, что я непременно почувствовал бы, если бы с ней случилась беда. И то, что пока я отсутствую, мои братья из Теней роют землю носом. По большому счету, найти необходимый медицинский центр я мог попросить кого угодно. Но только Тени могут обеспечить нам с Саной легенду и новые документы. Только этим парням я могу доверить ее безопасность, как себе. Хоть я и не считаю Акая таким уж всесильным, я тем не менее не сбрасываю со счетов его возможности. Большая глупость — недооценивать противника. Я таких ошибок не совершаю.

Чем ближе мы к поселку — тем сильней мое нетерпение. Наверняка парни уже что-то придумали. И может быть, совсем скоро я смогу если и не присоединиться к Сане, то хотя бы успокоиться, зная, что вытащил ее. Мое тело так напряжено, что сводит мышцы. Чувства обострены до предела.

— Что там за суета? — прикладываю бинокль к глазам, чтобы получше рассмотреть происходящее в маральем хозяйстве.

— Так ведь сезон срезки пант, начальник. Слышал о таком?

Я отрывисто киваю и, не в силах отвести глаз от происходящего, сжимаю коленями бока лошади, заставляя Мотьку ускориться.

— Ну, нет! Туды-то зачем?

— Посмотреть хочется. Маральник принадлежит Темекаю?

— А то кому? — ворчит Степаныч, устремляясь вслед за мной. — Вон же он!

И правда! Как я сам не заметил? Стоит у самого загона и руками машет, будто ветряная мельница, объясняя что-то мужикам. Никак лично контролирует процесс? Или наслаждается, пуская кровь этим прекрасным животным?

По мере нашего приближения продолжаю напряженно наблюдать за происходящим. За тем, как оленей небольшой группой загоняют в отгороженный посеревшим от старости деревом коридор, а после отпускают, выбрав одного, видимо, самого подходящего. Когда мы спешиваемся у изгороди, Акай включается в процесс непосредственно. Пока сразу два сухоньких мужика прочно фиксируют животное в отдельной кабине, тот хватает окровавленную ножовку и принимается пилить бархатистые, еще не закостеневшие рога. Животное издает странные звуки, которые задевают что-то внутри. Мое дыхание сбивается. А этому хоть бы хны. Улыбается вон, обнажив хищные клыки. И, завидев нас, как ни в чем не бывало приветливо машет ладонью. Тут же следом берет ею кружку с густой маральей кровью и… осушает в один жадный глоток.

— Какого черта он творит? — шиплю я.

— Оздоравливается, что ж еще? — хмыкает самый младший из моих подчинённых. — Ты, командир, разве не в курсе, как полезна кровь из пант? Выпил пятьдесят грамм и сразу с десяток лет сбросил. А уж как стоит потом! Никакой Виагры не надо.

Слова этого идиота ржавой пилой проходятся по моим нервам, спуская с привязи все эмоции сразу. Мне тоже хочется крови. Крови Акая. Я готов вцепиться ему в глотку зубами и рвать. За счет чего держусь — даже не представляю.

Спилы в месте, где еще совсем недавно росли красивые рога, обрабатывают белым порошком антисептика, после чего марала выпускают из клетки. Акай провожает того взглядом, облизывается и шагает ко мне.