То самое чувство - Лия Роач

Все утро я нервничаю и жду  звонка. Каждую секунду жду, хоть и запрещаю себе это делать, одергиваю, но глаза и руки против воли постоянно тянутся к экрану телефона. При этом я понимаю, что мое ожидание нелогично и бессмысленно - в это время звонить Никита не станет. И сам наверняка сейчас на лекциях, и точно знает, что у меня полным ходом идут уроки. К тому же вообще не факт, что он позвонит именно сегодня, ведь Вика сообщила ему о расставании еще вчера. Хотел бы, сделал это сразу. А если отложил до сегодня, то вряд ли кинется названивать мне, едва проснувшись.

А, может, он и вовсе не собирается звонить. Ну попросил он у Вики мой телефон, и что? Это совершенно ни о чем не говорит, и уж точно ни к чему его не обязывает. У меня тоже есть телефон Дэна, но звонила ли я ему когда-нибудь? Да ни разу. Правда, я его номер и не просила, но это, опять же, ровным счетом ничего не значит.

Но взгляд снова упорно возвращается к телефону, как примагниченный. И в игру вступает "ехидная" я, выражающая недоумение охватившей меня нервной лихорадкой.

"Чего это ты воодушевилась? С чего решила, что он, если и снизойдет до звонка тебе, сделает это по какому-то приятному поводу? Почему вообразила, что ему нужна именно ты, а не что-то от тебя? Что угодно, включая твое обещание помочь ему бросить курить".

"Я не обещала!" - возражая самой себе мысленно, поражаюсь абсурдности происходящего.

"Ой, да обещала, не обещала, у моего предположения куда больше шансов, чем у твоих безнадёжных мечтаний о большой любви с первого взгляда".

Решая быть умнее своей темной стороны, я это никуда не годное заявление не опровергаю, и снова машинально щелкаю кнопкой включения экрана. И это становится последней каплей в пиале моего терпения.

Когда звенит звонок с четвертого урока, я, не выдержав своей слабохарактерности, мчусь в гардероб и, обеззвучив телефон, оставляю его в кармане пуховика. Подальше от соблазна, раз иначе внять голосу разума у меня не получается.

Оставшиеся уроки я провожу спокойнее, больше внимания уделяя преподаваемому материалу, а не дурацким мыслям и хлопанью крышкой чехла с боковой сенсорной панелью.

Но окончание занятий вновь воссоединяет меня с моим многофункциональным другом, и первым делом я проверяю список уведомлений - звонков с неизвестного номера не поступало. Удивительно, но я даже не расстраиваюсь. Возможно, перегорела. Потому что поумнела вряд ли.

В следующий раз беру смартфон в руки только на остановке, смотрю по карте время прибытия ближайшего автобуса. Обычно я делаю это еще в школе или по пути на остановку, так понимаю, с какой скоростью мне следует идти - замедлиться, чтобы не стоять слишком долго, или же, напротив, ускориться, чтобы не опоздать и не ждать следующего еще дольше. И так же, как двумя часами ранее на истории, благоразумно убираю гаджет из своего доступа, закопав его на самое дно забитого рюкзака. А чтобы в автобусе не скучать, обещаю себе повторить домашку по английскому - как раз сегодня занятие.

И это срабатывает - часов до шести о телефоне я даже не вспоминаю. Пока дома не появляется папа и не спрашивает, почему я не отвечаю на звонки. Уходя с работы, он пытался узнать у меня, нужно ли заезжать за чем-нибудь в магазин. Признавшись, что отключила звук, чуточку привираю - "чтобы не мешали во время занятия", - и извиняюсь. Но, честно говоря, на самом деле испытываю куда больше гордости собой за стойкость, чем чувства вины перед отцом. Но, выуживая смартфон из кучи разных - жизненно необходимых, разумеется - мелочей, все же с неудовольствием отмечаю, что сердечко предательски замирает, в надежде увидеть на экране заветное уведомление.

И напрасно.

Нужный абонент не звонит ни сегодня, ни завтра, и я перестаю ждать.

Этому способствуют очень насыщенные выходные - мы с родителями и семьей Костика отправляемся на оба дня на горнолыжный курорт. Папа, правда, никаким видом спорта не занимается, поэтому он штатный шашлычник и организатор застолья, зато мама отлично катается на коньках и, особенно, на беговых лыжах. В школьные и студенческие годы занималась в спортивной секции и даже имеет юношеский разряд, никому из нас за ней не угнаться. Вся мужская половина семейства Артамоновых - отец, тоже сотрудник ФСИН, но в звании повыше, чем мой, и оба сына - горнолыжники почти профессиональные. Участвуют практически во всех проходящих в области любительских соревнованиях и редко когда обходятся без медалей в своих возрастных категориях. Наиболее успешен из них Андрей, старший брат Кости, он уже пару лет прочно закрепил за собой верхнюю степень пьедестала в зачете сноубордистов. Их мама составляет компанию моей, а мы с Алиской успеваем везде понемногу, нигде особо не преуспев.

То, как я катаюсь на горных лыжах, заслуживает отдельного повествования с хештегом #юмор. Но не буду подробно на этом останавливаться, ограничусь небольшим превью: я не делаю никаких обязательных движений коленями и поворотов корпусом, а просто, чуть присев, наклоняюсь вперед и мчусь по прямой, в самом низу отчаянно плужа и падая на пятую точку, потому что иначе тормозить попросту не умею. Если у кого-то от моего рассказа возникли ассоциации с нелепой, хоть и безмерно милой, Бриджит Джонс - бинго! Вы попали прямо в яблочко. Сам процесс стремительного спуска мне нравится очень, пусть и в моей несовершенной технике. Тем более так я спускаюсь быстрее всех, оставляя позади титулованных полупрофессионалов. Однако понимаю, что такое катание довольно опасно, не только для меня, но и для окружающих, вовремя не убравшихся с моего пути, ведь сама избежать столкновения я не сумею. Знаю, что нужно учиться кататься правильно, и даже пытаюсь, регулярно - когда бываю на горе - нанимая тренера для индивидуальных занятий. И пусть пока ни один из них не помог мне сильно продвинуться в постигании этой сложной науки, надежды я не теряю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ *

С горы в свой номер в воскресенье мы с Алиской возвращаемся усталые и довольные собой. У нас есть максимум полчаса на принять душ, упаковать горнолыжное обмундирование и в "штатском" явиться на ресепшн. Иначе папа грозился уехать без нас. До города нам добираться еще долго, а завтра уже рабочий день и всем рано вставать.