Девочка Дамиана. Хочу тебя - Дилноза Набихан

Пока мы с ним спорили, крича друг на друга, успели преодолеть несколько ступеней.

— Не беси меня, Юлия! Знаешь, я ведь могу применить силу, и тогда тебе не понравится! — прорычал он, сжимая мою руку до боли. — Хотела сбежать? К нему, да?

Резко разжав пальцы, Олег толкнул меня к стене, но лишь для того, чтобы взять моё лицо в ладони. Провёл пальцем по щеке, где красовался след от его удара. Обманчиво-ласково. Так, что я невольно сжалась, ожидая самого разного.

— К сыну, Олег, — прошептала в ответ, пытаясь вразумить его. — Пусти, пожалуйста. Ты и так разрушил мне жизнь. После этого Дамиан не захочет принять меня обратно.

— Врёшь. — Он усмехнулся, проводя языком по нижней губе и упираясь лбом мне в висок. — Врёшь и не краснеешь. Я ведь сам видел… Видел, как ты позволяла ему себя трахать в той грёбаной машине! Сука!

Неожиданно его кулак врезался в стену, рядом с моим лицом. Я вскрикнула, желая закрыться от него, но не могла. Олег не отпускал меня.

Больно схватив за мокрые волосы, собрал их в кулак, закидывая мою голову так, чтобы я смотрела ему в лицо. И мне в который раз за всё время стало страшно. Его глаза налились красным, а на шее пульсировала жилка. Было такое ощущение, будто бы мы стояли на самом краю. И вот-вот могли сорваться куда-то вниз.

— Ты вышла за меня замуж, стала моей женой официально, но ни разу, — он потянул мои волосы сильнее, и я скривилась от боли, упираясь ладонями ему в грудь, — сука, ни разу за время нашего брака ты не позволила мне тронуть себя! Не давала. Стоило же мне позволить себе небольшую шалость с другой, как я быстро стал плохим. Как погляжу, ты особо не горевала. Быстро в койку бывшего запрыгнула.

— Олег! — Не теряя надежды, я тщетно пробовала до него достучаться, но какой там?

— Замолчи, шалава! Ну как, понравилось прыгать на его члене?

Склонившись надо мной, он попытался пробраться мне рукой под трусики. И ему почти удалось. Рванув ткань белья в сторону, бывший муж грубо втолкнул внутрь сразу два пальца. Мне враз стало больно, внизу противно защипало.

— Сухая, блядь!

Смочив пальцы в слюне, он опять вернул их на место, не давая мне свести бёдра.

— Олег, прошу тебя! — Я заплакала, пытаясь вытащить его руку. — Не надо, прошу. Ты же сломаешь мне жизнь. Олег, ты ведь не такой!

— Заткнись! — Моё лицо вновь встретилось с его кулаком. Голова дёрнулась, перед глазами появились чёрные мушки, с губ сорвались первые капли крови.

И плевать мне было на боль. На то, что он мог избить меня до смерти. Лучше мне было убить его, чем позволить совершить задуманное.

Дёрнувшись, я толкнула бывшего мужа в грудь, отступая назад в попытке сбежать. Но что-то пошло не так. Олег крепко схватил меня за сорочку, и мы скатились по лестнице вниз.

Приземление оказалось не из приятных. Я не помнила, вырубилась ли или сразу поднялась, но во всём теле у меня была ломота. Спина с трудом выпрямилась. Со лба потекла тонкая струйка крови. Впрочем, в остальном всё осталось в порядке, кажется. Только вот голова кружилась, и меня немного подташнивало.

Встав, я пошатнулась и опёрлась руками о стену, чтобы не свалиться. Ноги дрожали, колени подгибались. На языке ощущался какой-то неприятный привкус. Вот-вот — и я точно начала бы блевать. Сглотнув, попробовала сосредоточиться на дыхании, делая глубокие и частые вдохи. Посмотрела на Олега, что продолжал лежать без движения. Его тело не подавало признаков жизни, но я думала, он мог притворяться.

Может, я и глупая дура, но мне требовалось выпить водички. Так хоть на какое-то время можно было забыть о тошноте. Сходив на кухню, я вскоре вернулась обратно, но бывший так и не поднялся. Не открыл глаза и не продолжил домогаться меня. Присев возле него, я попыталась нащупать пульс. Это оказалось довольно трудно сделать, учитывая то, как трясли у меня руки, и бешено билось сердце, словно бы перебравшись куда-то к горлу.

— Олег, — позвала я с дрожью в голосе. — Не шути так. Это не смешно!

Когда он не открыл глаза спустя целых десять минут, я поднялась и, глотая слёзы, пошла на второй этаж. Телефон бывшего мужа нашёлся в кармане его брюк. Я подождала, пока он не включился, и набрала номер Юдина. Гудки шли долго, ну или мне так казалось.

На звонок ответили, но на том конце трубки кто-то тяжело дышал, не произнеся ни слова. Я не выдержала и, всхлипывая, рассказала Дамиану всё. На заднем фоне кто-то с ним спорил и требовал дать ему телефон, однако он не реагировал на говорившего.

— Ты где? Олег… — начал было Юдин, но замолчал.

Ожидая продолжения, я представляла, какое усилие ему приходилось прилагать, чтобы не обидеть меня или напугать собственным гневом.

— Он ничего не сделал тебе? Не тронул? — помолчав, тихо спросил любимый.

Я отчаянно помотала головой, крепко вцепившись в корпус телефона. Потом вспомнила, что он меня не видел, и поспешила ответить.

— Нет-нет, он не успел. Олег, — я громко зарыдала, — он не дышит! Мы упали с ним с лестницы, и теперь он не дышит. Дамиан, я убила его!

— Успокойся, маленькая, всё будет хорошо. Мы уже выдвигаемся. Слушай меня внимательно и запоминай, — со сталью в голосе приказал Юдин.

В течение двух минут он рассказывал, как мне стоило поступить. Настоятельно просил, чтобы я не подходила к трупу, ничего не трогала и не пыталась сделать что-то самостоятельно. Я только и кивала головой, как болванчик, хотя Дамиан ничего не видел. После звонок оборвался. Батарея у мобильного села.

Громко всхлипнув, я поднялась на ноги и заметалась по комнате. Юдин просил ничего по возможности не трогать, но мне нестерпимо хотелось чем-то прикрыться. Скрыть наготу. Подойдя к зеркалу, я стала рассматривать своё лицо. Щека после удара стала пунцовой, на предплечьях проступили синяки, а губы были разбиты, хотя и кровь успела засохнуть.

Мои невесёлые размышления о произошедшем прервал странный шорох. Выйдя из спальни, я встретилась нос к носу с Олегом. Сердце у меня ушло в пятки.

— Доигралась, милая.

Не успела я броситься обратно в комнату и закрыться там на ключ, как произошло несколько вещей, которые разделили всё на до и после.

Бывший муж схватил меня за предплечье, и я, неуклюже подвернув ногу, упала на него, опиравшегося о перила лестницы. Наше внимание привлёк сухой треск, и мы попытались отпрянуть в сторону, но было слишком поздно.

Мгновение, другое — и перила сломались под нашим весом. Мы оба сорвались вниз. Я оказалась внизу, а Олег — сверху. Меня пронзила острая боль от удара, пройдясь от спины и до головы, а после вокруг всё стремительно потемнело.