Инфлюенсеры - Лилия Бакинхем

Далила взглянула на толстяка в костюме Бэтмена.

– А это обязательно?

Ава хихикнула, когда Бэтмен обнял ее за плечи. Далила нехотя тоже встала в кадр. Слава богу, она догадалась надеть большие солнцезащитные очки. А так бы умерла со стыда, если бы кто-нибудь узнал ее. Далила пыталась объяснить родителям, что ни один уважающий себя уроженец Лос-Анджелеса не заглядывает в эту часть города – как ньюйоркцы приходят на Таймс-сквер разве что по приколу, – но ее никто не слушал.

– Мы должны побывать на Аллее славы, – настаивала мать Далилы. – Перестань. Не строй из себя «слишком крутую для школы».

Так Далила оказалась здесь. Но она согласилась на эту вылазку только потому, что хотела обсудить с родителями весьма щекотливый вопрос. Разговор предстоял важный, но она ждала его со страхом.

Девочки отлепились от Бэтмена, отец заплатил за фотосессию какую-то смешную сумму, и семья двинулась дальше. Далила никак не могла понять, в чем притягательность этой улицы. Все магазины были забиты хламом для туристов и странной, сексуальной одеждой, более подходящей для танцовщиц из Вегаса, а те, что поприличнее, представляли собой стандартные магазины вроде Gap, Sunglasses Hut, Buffalo Wild Wings, которые можно найти в любом торговом центре. Наконец, когда они увернулись от очередной волны ряженых супергероев, она откашлялась. Пора было начинать.

– Мам, я очень хочу сделать эту фотосессию с Патриком.

Мама и бровью не повела.

– Этому не бывать.

– Что ты там еще придумала? – вмешался отец.

– Один фотограф предложил поснимать меня. Для моего Instagram, – объяснила Далила. – Я уже говорила об этом маме.

– А я уже сказала «нет», – отрезала Бетани.

Отец недоуменно посмотрел на Далилу.

– Но твои собственные фотографии действительно хороши, Далила. Тебе не нужен никакой фотограф.

– Особенно незнакомый мужчина, – добавила Бетани.

Далила сильно прикусила внутреннюю сторону щеки.

– Но это потрясающая возможность. Вы тоже можете присутствовать, если хотите. – Вчера, после того как ее аккаунт преодолел отметку в девятьсот тысяч подписчиков, она получила еще одно сообщение от Патрика. Очень, очень заинтересован в работе с тобой. У меня есть кое-какие идеи по раскрутке твоего бренда.

Они долго общались в директе, обсуждая, как фото Патрика могут поспособствовать карьере Далилы. Речь шла не только о том, чтобы подогнать ее бренд под конкретные рекламные кампании крупных спонсоров – Патрик сыпал громкими именами своих партнеров, таких как Target, Adidas и любимый бренд Далилы по люксовым продуктам для ухода за волосами, – но и о том, чтобы взрастить саму Далилу как бизнес-проект. Ты не думала о карьере певицы? Модели? Актрисы? А как насчет того, чтобы основать компанию? Стать активистом? – предлагал Патрик. – Потому что мы можем сделать и это. Я занимаюсь бизнес-партнерством. Растущими компаниями. Я вижу в тебе настоящий потенциал.

У Далилы потекли слюнки. Ей казалось, что однажды утром она проснулась, и кто-то сказал ей: «Вот твоя жизнь-мечта, а теперь иди и живи ею». Многим ли выпадал такой шанс? Но она знала и то, что без компромиссов не обойтись. Как она могла быть брендом и одновременно школьницей? Конечно, традиционный подход не годился.

Они остановились у пешеходного перехода. Далила перехватила ободряющий взгляд Авы. Дави дальше! – произнесла сестра одними губами.

Но тут заговорила мама:

– Когда мы жили в Миннеаполисе, ты не просила разрешить тебе фотосессии с незнакомыми людьми. То, что теперь мы живем в Лос-Анджелесе, еще не означает, что ты должна быть другой. Как и то, что ты вдруг стала знаменитостью.

– О, а разве я не знаменитость? – Сердце Далилы бешено колотилось от всплеска адреналина и злости. – Хочешь на спор?

Бетани снисходительно усмехнулась.

– Конечно, Далила. Делаю ставку.

– Значит, если мы прямо сейчас зайдем в Grove^[47], ты не думаешь, что меня там узнают? – Она обвела рукой Голливудский бульвар. – Похоже, здесь никто особо не погружен в мир социальных сетей.

– А что такое Grove? – спросил отец Далилы, который был, как всегда, не в теме.

– Это большой открытый торговый центр, – тихо сказала Бетани, нахмурив брови. Далила почти видела, как вращаются шестеренки в ее голове. – Ты заранее созвала туда друзей? – с подозрением спросила она. – Это что, подстава?

– Нет. Клянусь. Значит, ты ставишь на то, что в Grove меня никто не узнает. Ни один подросток, приклеенный к телефону и инфлюенсерам, не знает, кто я такая.

Загорелся зеленый свет, и огромная толпа туристов пересекла улицу. Мать Далилы стояла на своем.

– Дети, наверное, каждый день просматривают миллионы фотографий в Интернете, – сказала она со вздохом. – Ты же не… ну, не знаю, не актриса, в конце концов.

– Итак, если мы придем туда, и кто-нибудь меня узнает, тогда ты поймешь? И отпустишь меня на фотосессию?

– Я… э-э… хорошо. Договорились. – Бетани взглянула на отца Далилы. – Ты с нами, или тебе нужно работать?

– Пожалуй, я пас, – решил Уилл. – Возьму Uber и поеду домой.

Далилу переполняло возбуждение – она собиралась доказать матери, что та ошибается. Конечно, с Grove она слегка смухлевала. Начинающие знаменитости и звезды Интернета, которые хотели потешить самолюбие и повысить уверенность в себе, отправлялись именно в Grove, где толпы подростков бродили в поисках известных лиц. Это место кишело и папарацци, ищущими улова. Зачастую мелкие звездочки сами нанимали этих хищников, чтобы почувствовать себя более популярными, чем они есть на самом деле.

Ава наклонилась к ней и прошептала:

– Хочешь, я позвоню Фейт и попрошу ее приехать? Она это сделает.

Далила рассмеялась.

– Как мило! Но давай играть по правилам.

Вскоре они уже въезжали в подземный гараж торгового центра. Когда они вышли на улицу, Далила почувствовала дрожь в коленях. Пешеходная зона выглядела почти пустынной. Жаркое солнце отражалось от жестких навесов универмага Barney’s New York. Многие рестораны еще не открылись. И даже у магазина American Girl Doll не маячила привычная очередь.

И все же Далила целеустремленно пошла вперед, пытаясь решить, куда зайти – в Apple, Brandy Melville или Nordstrom – в поисках юных впечатлительных фанатов. С каждым шагом ее уверенность ослабевала. Возможно, мама права. Возможно, она обманывала себя. Вот, ходишь по торговому центру и нервничаешь, потому что тебя никто не узнает. Не прислушаться ли к маме? Возможно, ты действительно сбилась с пути.