Стрекоза и Муравей - Светлана Становая

— Вы мама Лили? — догадался Юра.

— Да. Я Алла.

— Алла, — Юра сделал паузу, намекая на отчество.

— Просто Алла. Проходите, Лиля сейчас придёт, за хлебом побежала. Магазин на первом этаже, она быстро. Невкусно ужинать без хлеба, правда? Вы борщ любите?

Юра обожал борщ, как и любую другую домашнюю еду, именно домашнюю, потому что еда, даже в самом шикарном ресторане никогда не бывает такой вкусной, как дома. Из детских воспоминаний, когда они ещё жили полной нормальной семьёй, остались мамины пышные оладьи по утрам и наваристые густые супы. Потом, живя при казарме, Юра вместе с отцом ел в столовой.

— Я не голоден, — вежливо ответил он.

— Не важно, сейчас Лиля хлеб принесёт, я накрою стол и вы не сможете отказаться, — уверенно сказала Алла. — Ещё у нас есть гуляш, на второе.

Не слишком ли много для ужина в девять вечера? Даша никогда не ела после шести, разве что стакан обезжиренного йогурта, если очень проголодается.

Квартира, небольшая и уютная, была максимально приспособлена для жизни. Старая мебель соседствовала с новой, современной, но не вызывала мыслей о ненужной рухляди. Он бы тоже никогда не выбросил пузатый смешной комод с латунными ручками и овальное зеркало в оправе из потемневшего от времени дерева. Только музыка раздражала, в отпуске Юра не заметил у Лили пристрастия к хард-року, неужели Алла увлекается?

— Мешает, да? — сочувственно спросила Алла, заметив, как он поморщился. — Увы, это у соседей орёт. Дом старый, но слышимость отличная.

У соседей? Он был уверен, что рядом, в комнате!

— А если попросить убавить звук?

— Пробовали. Просили, пугали, заявления писали. Она выключат в десять, а пока придётся потерпеть.

— Давно вы так терпите?

— Два месяца. Что-то Лиля задерживается.

Ничего себе! Он бы столько не выдержал. Вся Юрина жизнь прошла в коллективе: казармы, общежития, спортивные лагеря. Случалось договариваться с разными людьми, умными и глупыми, воспитанными и хамами. И если не получалось по-доброму, путём переговоров и убеждений, всегда оставался второй, хоть и не совсем корректный, способ. Точнее, вовсе некорректный.

Юра поднялся на верхний этаж, позвонил в дверь.

— Они не откроют, — предупредила Алла. — Никогда не открывают.

— Алла, не могли бы вы спуститься к себе? Я поговорю с вашими соседями и приду.

— Да бесполезно всё, зря вы мне не верите! Кто только с ними не разговаривал, даже участкового не слушают.

— И всё-таки, идите домой. Я быстро.

Алла, удивлённо оглядываясь, вернулась в квартиру. Юра подождал, когда щёлкнет замок её двери и позвонил.

— Чё надо? — спросил из-за двери молодой мужской голос.

— Пожалуйста, убавьте звук. Ваш концерт вынужден слушать весь подъезд.

— Пошёл ты! — голос грубо выругался, объясняя, куда проситель должен пойти.

Юра открыл электрощит, нашёл нужные автоматы, обесточил квартиру. Подъезд окутала благословенная тишина. Дверь распахнулась, высокий рыхлый молодой мужчина в шортах и майке, дыша запахом алкоголя, угрожающе шагнул к Юре, замахнулся.

Юра обманчиво уклонился и ударил так, чтобы тело противника под собственным весом завалилось в прихожую. Зашёл, захлопнул за собой дверь, позволил мужчине подняться и ударил ещё раз.

На звуки борьбы, хотя какая уж там борьба, избиение — тренированное тело Юры подобный экземпляр и за спарринг партнёра не считало, выскочил второй. Однако! Увидев Юру, он встал в боевую позицию. Юра едва успел оттолкнуть от себя первого, как щуплый на вид парнишка лихо взлетел вверх, перед лицом промелькнули подошвы кроссовок. Хороший прыжок, но не в тесном коридорчике малогабаритной квартиры. Возможно, имей парень место для размаха, они бы всерьёз поборолись, но, как говорил отец, против лома нет приёма, а роль лома в данной ситуации безоговорочно занял Юра.

Получив несколько хороших зуботычин, парень, наконец, решил выяснить ситуацию.

— Ты кто? Зачем? — хрипло спросил он.

Второй молча приземлился в кресло, со стоном баюкая ушибленную руку. Только не надо морщиться и делать вид, что сильно пострадал, Юра был уверен, что рука не сломана, мужчина ударил её при падении.

— Предлагаю вспомнить, что в доме вы не одни, — медленно, глядя по-очереди на каждого, сказал Юра. — Один раз предлагаю. В следующий разобью аппаратуру, для начала. Не поможет, применю физическую силу всерьёз, не так, как сейчас.

— Силу мы сами можем применить, — зло оскалился парень.

— Договорились. Вставай, сейчас и начнём, — Юра повернулся к рыхлому. — Ты тоже можешь принять участие.

— Да пошёл ты, — привычно ответил рыхлый. — Я на тебя заяву в полицию накатаю!

— Попробуй, — радостно предложил Юра. — Судебные тяжбы — наше всё, особенно когда виновная сторона за все издержки заплатит. Адвокат у меня свой, а ты можешь сразу почку продавать, юриспруденция штука дорогая.

Про адвоката Юра не преувеличил, в близких друзьях у отца был дорогой и уважаемый адвокат, когда-то он, ещё будучи студентом, катал на спине маленького Юру.

— Ладно, мужик, я всё понял, — ответил парень, прижимая ладонь к челюсти. — Шума больше не будет, обещаю.

— Приятно иметь дело с людьми, готовыми к консенсусу, — удовлетворённо заметил Юра.

Он вышел из квартиры. Показалось, или этажом ниже только что подозрительно скрипнула дверь? Вероятно, кого-то из соседей заинтересовал источник шума. Или, наоборот, неожиданной тишины.

Лиля

Пока Лиля с мамой накрывали на стол, Юра просматривал бумаги в папке. Лиля с любопытством косилась ему через плечо, но шрифт был слишком мелкий, чтобы удалось прочесть.

Юра поднял голову:

— Неужели сразу не заглянула? Не верю! — засмеялся он.

— Зря. Я же понимаю, что это лично для тебя, какие-то секреты. А ваши с Димой секреты мне лучше не знать, крепче спать буду, — серьёзно ответила Лиля.

— Ого, уже и Дима! Смотрю, вы с Осиповым подружились, — усмехнулся Юра.

— С такими людьми лучше всего сохранять достаточное расстояние, — вмешалась в разговор Алла, разливая по тарелкам борщ. — Зря вы Лиле не верите, она у меня умница, в чужие дела нос не суёт.

— Правда не смотрела? — поразился Юра, глядя на Лилю. — Ну ты даёшь! Честно скажу, я бы не удержался!

— Слабак, — довольно заметила Лиля. — Покажешь, что там?

Юра засмеялся:

— Покажу. Борщ доем и покажу. Твоя мама потрясающе вкусно готовит, сто лет не ел настоящего борща, и гуляш обещали, я помню.