Besame mucho, клуша! - Анна Яковлева

Василий испытал настоятельную потребность вымыть руки, как после посещения толчка на автовокзале. Вместо этого положил перед собой чистый лист и записал фразу, услышанную по телефону: «Ковалевой нужен не ты, а твои акции».

А если это правда? Правда, что Лере нужен не Василий Крутов, а его акции? Третий по прибыльности полиграфический бизнес хирел, ручеек дивидендов таял, и Крутов уже давно не отслеживал сумму, к тому же отчислялись дивиденды на Верочкин банковский счет.

Всего одна восьмая часть акций (если считать с администрацией) — Крутов о них и вспоминал-то от случая к случаю, от собрания акционеров к собранию акционеров. Всего… Кому «всего», а кому… У кого, как говорится, щи пусты, а кому жемчуг мелок.

Главное — понять, какую цель аноним преследует. Хочет сохранить состав правления или, наоборот, развалить? Чтобы акционеры, предупрежденные о войне между учредителями, сбрасывали акции?

Звонил мужчина. Мужской голос сейчас каждый умелец сымитирует. Если это так, то еще один вопрос: аноним и преследователь в «опеле» — одно и то же лицо?

Что там у них происходит в «Ведомостях» и в типографии, разозлился Крутов, чтоб им пусто было. Нечего гадать на кофейной гуще, сказал он себе, надо встретиться с Казимиром лично и все узнать. А еще лучше — потребовать собрания акционеров.

Черт, черт, черт. Именно сегодня у них с Лерой запланирована прогулка на теплоходе. Крутов зафрахтовал пароходик, чтобы побыть наедине с Валерией. Только он и она. Ну еще судовая команда — на всякий случай.

Сидя на верхней палубе, они собирались пить шампанское и смотреть на проплывающие мимо огни города.

И все-таки — Дворяниновича перенести на завтра или Ковалеву?

Сердце выбирало женщину, а голова — мужчину. Сердце шептало, что Лера несколькими пассами избавит его от ни на чем не основанных подозрений. А голова радовала шкурными мыслями о дивидендах: их можно не замечать, когда они есть. Сначала не станет этих, потом следующих, потянется цепочка, которая приведет к тому, что и Леры не станет — женщины не выносят неудачников.

Сомнения Крутова развеяла Леночка — она влетела в кабинет с таким лицом, будто проиграла Кречету щелбан.

— Василь Василич! — Помощница выдержала трагическую паузу.

— Ну? — подстегнул Крутов.

— Никакого Ковалева не существует в природе. То есть существующие в природе Ковалевы не имеют отношения к Валерии Константиновне. Валерия состоит в браке с Дворяниновичем. Состояла в браке, — подсластила пилюлю Леночка.

У Крутова моментально обручем сдавило голову.

— Что? — Конструкция из приоритетов, которую только что выстроил Василий, оказалась карточным домиком. — Как же так?

— И на старуху бывает проруха, — умыла руки Леночка, — мой информатор думал, что это ни для кого не новость.

Эх, Валерия Константиновна, Валерия Константиновна… Что происходит, елки зеленые?

Обруч сместился к ребрам и застрял — ни туда ни сюда. С самым несчастным видом Василий взялся за сердце.

— Вам плохо, Василь Василич? — пискнула Леночка.

— Есть валидол? — голосом умирающего спросил Крутов.

Леночка выскочила в приемную. Как петух крыльями, захлопали дверцы шкафов, злобно зашипели выдвигаемые ящики.

— Есть! — Воспользовавшись правом дочери лучшего друга, Леночка сунула под язык присмиревшему Крутову таблетку.

— Иди к себе, — отослал помощницу моментально осунувшийся Василий, — и позови Влада.

Вот это любовь, вот это ревность, восхитилась Леночка. Кто бы из-за нее так убивался.

Оставшись в одиночестве, Василий перетащил себя на диван и принял позу роденовского «Мыслителя»: где только была его хваленая интуиция? Крышу снесло на старости лет («Чур меня, чур!») от хорошенькой мордашки и ножек.

Бессмысленное самобичевание было остановлено стуком, дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась лысая голова.

Прошло не меньше минуты, пока водитель решился переступить порог. Леночка напутствовала, догадался Крутов, расписала в красках состояние шефа.

Вид у Влада был несколько потрепанный, видимо, чересчур старательная и фанатично преданная шефу помощница не удержалась и применила пытки, запрещенные Гаагской конвенцией.

— У меня к тебе щекотливое поручение, — не стал ходить вокруг да около Крутов.

В этот момент Василий услышал виброзвонок и, по-стариковски шаркая ногами, вернулся за стол.

Звонил отец Леночки, Дмитрий Щегольцов.

Информация, которой располагал верный друг, гармонично вписывалась в ряд сегодняшних новостей: таинственный опелек числился за газетой «Губернские ведомости».

Задание состояло из двух пунктов.

Пункт номер один предписывал познакомиться с водителем опелька и узнать, где оставляет он мини-вэн на ночь.

Пункт номер 2 вытекал из пункта номер один: если водитель оставляет авто на стоянке или в гараже редакции, то узнать у охранника, кто и зачем забирал машину по вечерам в течение последней недели, — вот и все, что требовалось от Влада.

К счастью, водитель «опеля», Денис Иванович Федулов — сухощавый дедок, тяжело переносил молчание, что сильно облегчало задачу Влада Кречета.

— Я ее, ласточку, своими руками всю, до винтика, разобрал и собрал. У этих буржуев не допросишься денег на ремонт или на запчасти. Все под себя гребут, личные-то машины чуть не каждый год меняют.

Влад технично свел разговор к охраняемой стоянке или гаражу, куда загоняет верного коня Федулов.

Стоянка? Стоянка у газеты — пятак под окнами первого этажа, потому-то владельцы авто, кто приезжает в редакцию или в типографию, прихватывают соседние парковки и, само собой, тротуар. А гараж — гараж есть, как не быть. Хоть это догадались построить богатенькие буратинки, паразиты на теле пролетариата. Только пользы от гаража как от козла молока: ворота не открываются — просели, по асфальту скребут, из-за этого проезд узкий, того и гляди поцарапаешь ласточку. Себе-то уже небось, паскуды, не один…

— А где гараж? — изобразил интерес Влад, утомленный классовой ненавистью Федулова.

— Во дворе.

— Близко, — с легкой завистью отметил Кречет. Ему самому часто приходилось оставлять машину вообще под окном, а потом всю ночь подскакивать от воя чужих охранных систем.

Денис Иванович охотно подтвердил:

— В двух шагах. Хочешь, можешь сам убедиться.

О чем речь! Влад Кречет затем и притащился сюда, затем и терпит весь этот парад-алле, чтобы убедиться.

Мужики промаршировали по узкой асфальтовой полосе вдоль стены здания, дважды свернули и через несколько метров уперлись в гараж.

— Везет же некоторым, — снова позавидовал Влад, — в офисе охрана, закрытый гараж — теплое место.