Дикая маргаритка - Кейт Харди

— Такое случается. — Его голос был еле слышен.

— Ты рассказывал, что в твоей семье чтут традиции, не так ли? Твой отец, случайно, не учился в той же школе?

— И он, и мой дед.

— Вот и ответ, Феликс. Тебя отправили в ту же школу, потому что не хотели ничего менять. Отец не подумал, что сыну нужно что-то другое.

— Может быть.

— Спроси их, — посоветовала Дейзи и надолго замолчала, потом тихо спросила: — Ты до сих пор любишь ее?

— Нет, я любил женщину, которая, как мне казалось, любила меня. Это было не так. Любовь ушла.

Судя по выражению лица Дейзи, она не поверила.

— Я не люблю ее. — Сейчас Феликс был уверен в своих словах, потому что любил другую женщину — Дейзи. После того как он ее обидел, сможет ли она простить? Сумеет ли он вернуть ее любовь? Феликс сомневался. Все, что он мог сделать для Дейзи сейчас, — это решить финансовые вопросы и помочь справиться с навалившимися проблемами. — Давай больше не будем об этом. Поговорим о парке аттракционов. Расскажи, что с Биллом.

— Сдает сердце. Если он не уйдет на пенсию, дело кончится плохо.

— Ты становишься директором?

Она кивнула.

— У тебя не останется времени на любимое занятие — реставрацию. Кроме того, тебе придется нанять механика и оплачивать его работу. Денег на все не хватит, но я готов взять финансовую сторону на себя.

Дейзи сложила руки на груди:

— Мне не нужно твоих денег, Феликс. — Она отчетливо выговаривала слова. — Ты должен понять: не все в жизни измеряется деньгами. Кстати, я не получила от тебя счет.

— Какой счет?

— За время, проведенное здесь, за консалтинговые услуги.

У Феликса округлились глаза.

— Никакого счета не будет — ни сейчас, ни потом. Ты не можешь позволить себе оплачивать мою работу.

— Могу, — упрямо заявила Дейзи, — найду деньги. Мне не нужна благотворительность.

— Значит, ты готова продать аттракционы, — вздохнул Феликс, — любовь твоей жизни.

Она пожала плечами:

— Не сложилось. Видно, такова судьба моей любви. Жизнь продолжается.

— Что это будет за жизнь? Ты станешь обычным механиком и будешь несчастна.

У Дейзи на глаза навернулись слезы.

— Хватит, и так тяжело.

— Я предлагаю помощь.

— Ты серьезно думаешь, что я смогу работать с тобой после того, что между нами было? — Она покачала головой.

— Знаю, что прошу слишком много, но давай попробуем.

Она молчала, и у Феликса затеплилась надежда. Дейзи упрямо подняла подбородок:

— Только бизнес — ничего личного.

— Деловое партнерство, — согласился Феликс. — Забудь про спонсорство. Музей выставлен на продажу.

— Ты предлагаешь купить его?

— Часть аттракционов, чтобы на эти средства нанять профессионального управляющего. Он возьмет на себя всю административную часть работы. Ты останешься директором, но при этом не должна будешь все время сидеть в офисе и сможешь заниматься реставрацией.

— Что, если ты решишь продать свою долю?

— Исключено.

— Почему ты уверен? — Дейзи посмотрела исподлобья.

— Кто-то однажды сказал мне, — тихо произнес Феликс, — что надо уметь видеть в людях хорошее, а не думать цинично, что все кругом обманщики.

— Но твой жизненный опыт подсказывает… — Она не договорила.

— Не все такие, как Табита, ты другая. Прости, что я обидел тебя, Дейзи.

Она перевела дыхание:

— Теперь мне понятно, как все случилось. Но отныне между нами только деловые отношения. Я не могу вернуться к прошлому.

Феликс ожидал от нее других слов, но, по крайней мере, она не выкинула его из своей жизни навсегда.

— Хорошо, — согласился он, — завтра поговорю с Биллом.

— Нет, его нельзя подвергать стрессу.

— Значит, договор подписываем ты, я и юристы.

— Только после того, как обсудим все условия, сообщим Биллу, — решила Дейзи. — Не раньше.

Феликс посмотрел на нее:

— Когда ты последний раз ела?

— Поем дома, — пожала плечами Дейзи, — вместе с Титаном.

Другими словами, она не хочет поужинать с ним.

— Можно, я подвезу тебя до дому?

— Нет.

Феликс знал, что настаивать не имело смысла: время полного примирения еще не наступило.

— Давай встретимся завтра в десять для предварительного обсуждения.

— Не возражаю. Ты знаешь, где меня найти.

* * *

Следующие две недели Феликс работал с Дейзи, соблюдая поставленное ею условие — только бизнес. Они вместе присутствовали на деловых встречах, обменивались сообщениями, оформляли документы. Каждый раз, когда Феликс видел Дейзи, он хотел дотронуться до нее, обнять, сказать, что он всегда будет рядом и никогда не подведет, потому что любит ее, как не любил никого в жизни. Однако Феликс понимал, что должен дать Дейзи время научиться снова доверять ему. Может быть, тогда она позволит ему вернуться в ее жизнь и все будет как прежде. Он надеялся, что она даст ему второй шанс.

Только бизнес — таково было ее собственное условие. Как говорится, бойтесь своих желаний, ибо они могут исполниться. Так и вышло. Но ведь она мечтала совсем о другом.

Ей становилось все труднее встречаться с Феликсом. Он был вежлив и говорил только о делах, а ей хотелось вернуть прежние отношения, те времена, когда он называл ее Башмачком, подшучивал и целовал украдкой. Больше всего ей хотелось спокойно засыпать в его объятиях, чтобы не просыпаться ночью в тревоге за будущее.

Иногда она ловила его мимолетный взгляд, в котором читались прежние чувства, но скорее это была игра ее воображения: она видела то, что хотела видеть в его глазах, — любовь.

Но Феликс не любил ее. Она сомневалась, что он вообще способен полюбить после трагичного опыта с бывшей невестой. Дейзи знала, что ее мечты беспочвенны.

В тот день, когда Дейзи и Феликс подписали контракт о партнерстве и Феликс стал совладельцем парка аттракционов, они скрепили деловой союз рукопожатием. Впервые за несколько недель Феликс коснулся ее руки, неожиданно для себя ощутив острый прилив чувственного желания. Он перехватил ее взгляд — Дейзи смотрела на его губы. Она покраснела, когда поняла, что попалась. Тогда он намеренно долго задержал взгляд на ее губах.

У него возникло ощущение, что они с Дейзи думают об одном и том же: не скрепить ли деловой союз поцелуем? Больше всего на свете он хотел целовать ее, чувствовать жар ответного поцелуя, когда, обняв его за шею, она прижимается к нему всем телом. Как он мечтал раздеть ее и предаться страсти.