Такси «Новогоднее» - Алиса Лунина

А некоторые (то ли на почве кризиса, то ли просто такие долбанутые с рождения) совсем с ума посходили.

Саша тут узнала историю, от которой ошалела.

Шла она усталая, после трудовой смены, пошатывалась, как и положено честному человеку в конце рабочего дня, и неожиданно для себя попала в засаду. Уже у самого подъезда. Засаду устроила милейшая старушка Варвара Петровна. Пронырливая, как все старушки. Помнится, только переехав к Арсению, Саша уже на следующий день обнаружила ее в дозоре. Та спросила строго: «Кто такая, чьих будешь?» Мимо нее никто не пройдет! Так и познакомились. С тех пор здоровались и при случае перекидывались парой слов.

А на сей раз Варвара Петровна вдруг захотела пообщаться и вместо пары вежливых фраз о делах и погоде огорошила Сашу довольно длинным, бессвязным и, главное, печальным рассказом. Суть его сводилась к тому, что женщина из соседнего подъезда решила усыпить своих кошек. А их сорок голов, или душ.

– Почему? – удивилась Саша.

Варвара Петровна сделала большие глаза и прошептала:

– Так ведь кризис!

Из дальнейшего разговора со старушкой выяснилось, что кошек содержала некая состоятельная дама. Жили кошки в пятикомнатной квартире, а ухаживала за ними специально нанятая женщина. Кошачья няня, так сказать. Сама хозяйка квартиры появлялась редко, просто давала деньги. А тут кризис, и ее фирма прогорела. Квартиру она теперь продает. И вообще, говорят, от переживаний слегка тронулась умом. Короче, кошки никак не вписываются в ее жизненные планы. Ей предлагали их пристраивать, но она отказалась. Решила всех усыпить. Вот так – еще сорок жертв кризиса!

– А зачем надо было заводить столько кошек?

– А кто ж ее знает?! – усмехнулась старушка. – У богатых свои причуды!

Вот и пойми – от кризиса женщина в уме повредилась или просто от природы долбанутая…

– И что теперь?

Варвара Петровна сокрушенно покачала головой.

– Даже думать боюсь, Сашенька! Квартира-то уже выставлена на продажу. Почти всех кошек разобрали добрые люди, осталось несколько. Жаль их! Вот бы каждый хороший человек взял себе по одной кошечке! – И она проникновенно посмотрела на Сашу.

Та вздрогнула, сообразив, к чему клонит соседка.

– Я всем нашим жильцам предлагаю!

– А себе не берете?

Варвара Петровна испуганно вскинулась:

– Что ты, Сашенька, куда мне брать! У меня дед ворчливый! Да и хлопот с ним много! Не до кошек мне! – И прибавила с ехидцей вредная старушенция: – Была бы я одинокая, как ты, непременно взяла бы!

Вот спасибо. В общем, свернула Саша разговор и уже направилась к двери, как бабулька вдруг крикнула:

– Сашенька, может, все-таки возьмешь?

И надо было ей об этом узнать! Теперь эти кошки из головы не идут. Куда ей кого-то брать, когда сама бездомная? Она долго думала. Часа два. Потом не удержалась: дай, думаю, зайду в ту квартиру, просто посмотрю…

Собственно, там находилась только одна кошка (всех остальных действительно разобрали) – серая в полоску, звалась Маруськой, глядела не мигая пронзительно-зелеными глазами прямо в душу. И дрогнула душа…

– Ой, Сашенька, добрая девочка, – вздохнула Варвара Петровна, – берешь, значит? Вот и хорошо, вот и правильно, тебе бог за это счастья даст!

Саша усмехнулась: лучше бы квартиру! С прибавлением!

Принесла Маруську домой. Та моментально освоилась, поела, включила мощный мурчальный мотор и завалилась спать на Сашину кровать.

«Завтра куплю ей все, что нужно для кошачьего счастья, – корм, игрушки, корзинку. Да… Теперь еще и кошка на моем попечении! А если я опять останусь без средств к существованию? Но ведь она же не уссурийский тигр, моя Маруська! Не объест».

Достоинств Маруська не сказать, чтобы выдающихся. Обычная кошка. Цвет мышиный, самый модный. Но вкрадчивая… В смысле, в сердце вкрадывается. Сразу и навсегда.

В конце ноября позвонил отец. Саша обрадовалась и предложила встретиться в ресторанчике. Специально не стала приглашать его к себе. Поглядев на скромное Санино жилье, отец, конечно, понял бы, что ее жизненные обстоятельства изменились не в лучшую сторону.

Голос у отца красивый, глубокий, не зря его часто зовут в озвучку. В один только голос можно влюбиться.

– Как ты, дочь?

Саша встревожилась – отец выглядел усталым. У нее сжалось сердце: неужели стареет?