Попаданка в семье драконов 2 - Любовь Свадьбина

— Я беру двух, остальные ваши, — Элоранарр охватывает себя и ближайшую к нему пару гоблинов золотым огнем. Исчезает мгновенно.

«Можно идти, — подтверждает Арен. — На той стороне все в порядке... кхм».

«Что там такое?» — удивляюсь я.

Но вместо ответа Арен активирует телепорт. Он прав: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Глава 14

Оглушительно, неестественно громко квакают лягушки. Болотная вонь сшибает с ног, глаза слезятся. Мне казалось, что у Фабиуса на складе вонь? Нет, там были чудесные ароматы в сравнении с местными миазмами.

Стараюсь дышать ртом, но и это помогает мало. Под ногами как-то влажно...

— Валерия Великая прибыла! — кричат не только перенесенные нами гоблины, но и еще с десяток радостных голосов.

Проморгавшись, оглядываюсь. Легкая дымка окутывает площадь. Арен прикрывает нос рукавом, рядом с ним во все зубы улыбается Элоранарр, перекрикивает буйный лягушачий хор:

— Валерия, для меня огромная честь быть родственником такой выдающейся личности, — он насмешливо кланяется. — Великая...

Дымка рассеивается. Похоже, это испарение от выплеснувшегося на жидковатую землю пламени телепорта.

Под дружный хор лягушек проступают в легком сумраке фигуры прибывших с Элоранарром гоблинов, за ними — еще гоблины, площадь, похожие на болотные кочки строения... высоченная фигура в три меня ростом: объемная серая красноглазая женщина в платье из ряски попирает огромную болотную кочку ногой.

Там же у ее ног — ярусы, на которых среди зеленовато мерцающих гнилушек и болотных огней квакают лягушки. Статуя к груди из болотных кочек одной рукой прижимает туго набитый мешок. Призывно указывает сжатой в другой руке гнилушкой куда-то за наши спины, на волосах из желтых цветов сияет корона с гнилушками.

Наверное, какая-то местная богиня.

Очень на это надеюсь, хотя она похожа на меня.

Элоранарр пихает Арена локтем в бок и на полном серьезе спрашивает:

— Скажи, похоже изобразили. Я думал, болотные гоблины только землю в жижу обращать умеют да отдушки специфические варить. А они, оказывается, творцы. И талантливые.

— Мы еще лягушек зачаровывать умеем! — радостно сообщает морщинистый гоблин из нашей делегации и указывает на рядки плотно сидящих раздувающихся земноводных. — Эту песню сочинили в честь Валерии Великой, ее распевают круглосуточно. И всегда горят гнилушки и болотные огни, как и полагается изображению нашего непревзойденного, великолепного, сияющего в ночи светоча.

— Ква-ква! Ква-а! Ква-ква-ква!.. — надрываются зачарованные лягушки с таким усердием, словно понимают, кто явился.

Снова оглядываю массивную фигуру статуи. Прибавили мне килограммов двадцать. Вообще статуя... странная. Продолжая осторожно дышать ртом, прохожу мимо склонившихся болотных гоблинов к их величественному сооружению. Лягушки надрываются еще яростнее. Склонившиеся гоблины то и дело приподнимают головы, чтобы украдкой на меня взглянуть с тем же восхищением, что и шестерка гоблинов из дворца.

Не надеясь на внешнее сходство, местные скульпторы пустили по каменному низу постамента со статуей надпись:

«Валерия Великая, денея принца Арендара, расхитительница сокровищ и убийца чудовищ».

— И как быстро справились, — нарочито восхищается Элоранарр, — какие трудолюбивые и почтительные.

Опять разглядываю статую. Туго набитый мешок. Огромную кочку под стопой. Пышный подол платья, добавляющий фигуре объема и спускающийся до низа, точно колпак. Мощное тело... объемные волосы и руки, сооруженную из гнилушек корону. Укрепленное каменной шайбой с надписью основание, чуть продавившее сухую тут землю, словно статуя весит намного больше, чем кажется по использованным материалам.

— Нравится? — с тревогой спрашивает морщинистый гоблин и опять соединяет ладони. — Скажите, что вам нравится, мы так хотели вам угодить, Валерия Великая...

— Конечно, нравится, — невольно улыбаюсь, — она такая... — хочу сказать «объемная», но вовремя исправляюсь: — Величественная.

«Арен, а что там было в их казне?» — продолжаю обходить статую по кругу, изучая подол из ряски. Гоблины смотрят на меня с трепетом, почти не дышат.

«Сто двадцать килограмм золотых монет и десять килограмм драгоценных камней, прах первой дюжины правителей в фарфоровых банках, небольшие каменные скрижали с первыми законами».

На фоне Элоранарр опять упражняется в остроумии и просит гоблинов сотворить копию для императорского сада.

Опять окидываю взглядом статую. В ней казна вполне поместится. И каменное основание дополнительно укреплено, как раз может выдержать конструкцию и полторы сотни килограммов сокровищ. И ведь место такое... интересное: вряд ли кто-то станет потрошить статую денеи. Под нее еще могут заглянуть, но в это сооружение...

Прищурившись, позволяю зрению Видящей возобладать над обычным: статуя плотно окутана стихийной магией, настолько плотно, что невозможно разглядеть, что спрятано под покровом потоков энергий.

Вряд ли гоблины так сильно защищают обычную статую, и вряд ли они сделали ее так небрежно, что она для существования постоянно требует магию. А вот свою казну они бы защитили надежно. А драконы могут прочесывать болота, выискивая то, чего там нет. Кстати, наверное, драконы просто не посмеют ломать статую денеи.

Лягушки квакают как-то совсем уж исступленно.

Я моргаю, возвращая привычное зрение.

— Валерия Великая, позвольте нам еще раз выразить свою благодарность, преподнести дары и угостить нашими народными блюдами.

У Элоранарра вытягивается лицо.

«Лера, надо уходить», — предупреждает Арен.

«Почему?»

— У меня там хорнорд непривязанный бродит, совсем забыл его покормить, мне срочно надо во дворец. — Элоранарр мигом окутывает себя золотым пламенем и исчезает.

— А нам пора к свадьбе готовиться, — Арен крепко меня прижимает, мысленно поясняя: «Лера, то, что ни едят — это воняет, оно шевелится, Лера, нам не надо это есть, нам рядом лучше даже не сидеть».

Шевелится? Их еда — шевелится?

Кажется, от лица у меня отливает кровь.

— Мне все нравится, и песня прекрасная, — уверяю я. — Песня особенно понравилась, но нам правда надо к свадьбе готовиться и вообще... Статуя отличная получилась, я в полном восторге.