Неумолимая - Карен Линч

– Хорошо.

– Есть место, где мы сможем поговорить без посторонних ушей?

Я задумалась.

– Можем пойти к пристани. В это время там никого нет.

– Сойдет.

Сказав ему, что скоро вернусь, я закатила велосипед за угол дома и спрятала его за машиной Нейта. Затем вернулась к Николасу, который стоял перед своим мотоциклом в ожидании меня. Никто из нас не разговаривал, пока мы шли к пристани. Интересно, ему было так же неловко, как и мне? Нет, парни вроде него никогда не чувствовали себя не в своей тарелке. Каждое его движение излучало уверенность, а рост добавлял ему явное преимущество. При росте в пять с половиной футов я ощущала себя карликом.

Он молчал, пока мы не прошли мимо ловушек для омаров и не двинулись вдоль безлюдного причала.

– Давно дружишь с оборотнями? – поинтересовался он.

Вопрос привел меня в замешательство, но после я вспомнила слова Максвелла о взаимной неприязни оборотней и Мохири. Если Николас имел что-то против моей дружбы с Роландом и Питером, пусть просто смирится с этим.

– Давно.

– И твои родители не возражают?

– У меня есть только дядя, и ему нравятся мои друзья, но он не знает о них. Он ничего не знает, – подчеркнула я.

Он кивнул.

– Ты не против, если я спрошу тебя о родителях? Почему ты живешь с дядей?

– Моих родителей больше нет. Мать ушла, когда мне было два, так что я ее не помню. А папа умер, когда мне было восемь. – Я сглотнула привычный ком в горле и продолжила идти вперед. – Дядя Нейт его брат.

– Ты знаешь девичью фамилию своей матери?

Я остановилась и взглянула на него.

– Зачем тебе знать о моих родителях? Какое они имеют отношение к этому?

Его лицо ничего не выдало.

– Ответь на мой вопрос, а я отвечу на твой.

Я с раздражением отвернулась и продолжила путь.

– Ее звали Мадлен. Девичья фамилия, кажется, Кросс или что-то такое. Она бросила нас. Да и мне все равно, кто она такая.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что рядом со мной не было Николаса. Я оглянулась, заметив странное выражение на его лице.

– Что?

– Мадлен Круа? Так ее звали?

– Возможно. Я не уверена. Почему ты так на меня смотришь?

Николас уставился на воду.

– Я давно не слышал этого имени. Если это та Мадлен, которую знал я, то это многое объясняет.

– А мне не объясняет ничего, так что, может, просветишь? Ты сказал, что ответишь на мой вопрос, если я отвечу на твой.

Николас слегка улыбнулся мне и приблизился.

– Я отвечу. – Мы находились в конце причала, где были пришвартованы два крупных промысловых судна, предназначенные для ловли омаров. Николас указал на опрокинутые ящики. – Давай присядем. Отличное место для разговора.

Я опустилась на один из ящиков. Николас схватил другой ящик и поставил его так, чтобы сесть напротив. Вблизи его глаза были цвета расплавленной ртути, и я попыталась избавиться от непонятного чувства, скрутившего мое нутро.

– До прошлого вечера ты не знала о Мохири. Как много ты знаешь о нас сейчас?

Я пожала одним плечом.

– Знаю, что вы, ребята, охотитесь на вампиров и недолюбливаете оборотней, впрочем, как и они вас. Все.

– Полагаю, твои друзья говорят о нас не больше, чем мы о них. Ты бы хотела узнать больше о Мохири?

– Да. – Я понятия не имела, зачем Николасу рассказывать об этом, но мне было интересно узнать о нем и всей его расе.

Видимо, мой ответ порадовал его, потому что улыбка озарило его лицо.

– Ты, кажется, хорошо знакома с нашим миром, но как много ты знаешь о демонах?

– Ничего, кроме того, что нужно держаться от них как можно дальше.

– А если я скажу, что существуют тысячи видов демонов, и вампиры одни из них?

Я прищурилась.

– Тогда я спрошу, не пытаешься ли ты намеренно запугать меня до смерти?

Николас наклонился вперед, опираясь локтями на бедра. Его глаза смотрели на меня с той же интенсивностью, которую я почувствовала, когда мы впервые встретились.

– Я здесь не для того, чтобы запугивать тебя.

Я оторвала от него взгляд и посмотрела на руки. «Слишком поздно».

– Все еще хочешь узнать о Мохири?

Я снова взглянула на него, обрадовавшись, что промелькнувшее в его глазах чувство исчезло.

– Начинай.

– Уверена?

Я ободряюще улыбнулась ему.

– Да. Хочу все узнать.

Он посмотрел на залив.

– Все началось два тысячелетия назад, когда демоны научились выбираться из своего измерения и расхаживать по земле в телесной форме. Большинство из них были низшими демонами, но не менее опасными, хоть и не несли большой угрозы человечеству. Но затем появился демон среднего звена, Вамхир. Он вселился в тело человека, наделил его бессмертием… и жаждой человеческой крови.

– Первый вампир, – прошептала я, ощущая что-то среднее между отвращением и увлечением.

Николас кивнул.

– Вскоре демон научился создавать себе подобных, и некоторое время спустя появились тысячи вампиров. Население Земли тогда было небольшим, и древние цивилизации оказались практически беззащитны перед силой вампиров и их жаждой крови. Если бы вампиров не контролировали, они бы в итоге расползлись по всей земле и стерли с ее лица человечество. Поэтому архангел Михаил спустился на землю, чтобы создать расу воинов для уничтожения вампиров. Он вселил демона среднего звена, Мори, в тело мужчины и сделал так, чтобы от него забеременело пятьдесят смертных женщин. Их потомство было наполовину смертными, наполовину демонами, и обладало скоростью, силой и ловкостью, необходимыми для охоты и убийства вампиров. Так и появился первый клан Мохири.

Он замолчал и выжидающе посмотрел на меня. Но я все еще пыталась усвоить часть о демоне, оплодотворяющем женщин, не ерзая на месте. Наконец, до меня дошел смысл его слов, и я бросила на него скептический взгляд.

– Мохири демоны?

– Наполовину демоны, – поправил меня он. – Каждый из нас рождается с демоном Мори внутри.

Я почувствовала, как краска сползает с лица.

– То есть демон живет внутри тебя как… как паразит?

– Именно, – ответил он, будто в этом не было ничего особенного. – Мы даем жизнь Мори, а он взамен предоставляет нам способность делать то, для чего мы предназначены. Мы оба извлекаем пользу из этих симбиотических отношений.

Это было чересчур. Я встала и подошла к краю причала, с трудом пытаясь осознать, что он рассказал мне. Демоны-паразиты? Посмотрев на воду, я разглядела под поверхностью нескольких окуней и морского ерша. Водоем здесь казался обманчиво неглубоким, но я знала, что в конце причала глубина достигала пятнадцати футов. Ничто в этом мире не было