Соляное сердце - Руслана Рэм

— Сколько же зим и лет я терплю твой ужасный характер, — пробасил Василе, поднимаясь с кровати и садясь. По телу сразу побежала волна тонких иголок, отчего захотелось кожу растереть сильно, чтобы стряхнуть их, но ведь под кожей они были, три-не три, а тело его затекло не хуже старческого. — Лучше бы нашел способ, как мне вернуть моих дорогих, раз драконом мне пока нельзя оборачиваться.

— Аль помереть собрался? Так принеси сразу свою голову Тэмуру. Пусть змей степной порадуется. Василе, послушай старика, не слушай кровь свою горячую, а послушай разум. Если ты умрешь, то уже никто не спасет нашу княженьку. У тебя есть еще время, пока Тэмур их не довез до Каракорума.

— Да если бы он ко мне пришел из самого Каракорума, то неужели никто бы не заметил его еще на подступах и не сообщил мне? Нет, он пользовался магией тайной, раз так легко ворвался в замок. И ту, что такое зло сотворила, он забрал с собой.

— Кого ты подозреваешь, господарь мой?

— Вайорику, — сухо ответил Василе.

Ион нахмурился, отложил свою книгу и не дрогнувшим голосом сказал:

— Нет, напраслину на девочку наводишь. Не делала она зла такого. Может, женщина она суровая, и характер совсем не покладистый, но сердце у нее честное и смелое. Не сделала бы она такой подлости.

— Тогда кто? Лиля была со мной. Для Иринь выгоды не было. Только Вайорика остается, а уж как хан ее прижимал к себе, видно соблазнила она его давно, да предложила удобный для всех план.

Ион сложил сжал руки в кулаки, но продолжал стоять на своем, понимая, что перечит и своему государю, и стройной логической мысли своего князя. Он бы и сам подумал на деву, если бы не узнал ее за прошедшие года.

— Кто и мог такую глупость сотворить, так это твой Димитру.

— Что? — взревел Василе и подскочил с кровати, готовый разорвать обидчика собственными руками. Только слабость тела, из-за которой он качнулся назад, его и остановила. И спасла Иона от неминуемой смерти разгневанного дракона. Это с полной силой Василе Дракул прекрасно контролировал свою опасную вторую ипостась, а при болезнях и ранениях давалось ему такое хуже, отчего вспышки гнева были страшнее.

— Сядь и выслушай меня сперва. Не хочу я магию к тебе применять, у меня ее осталось с гулькин нос, лучше для пользы ее оставить, а не усмирение молодого дракона. Послушай внимательно, что скажу, а потом лучше помоги подумать, как же этот твой «злодей» помог хану Тэмуру.

Василе шумно дышал, но кивнул, сжав челюсть и приготовился слушать.

— Димитру очень молод, но кровь в нем не только от сестры твоей, он и сын своего отца, а ты сам знаешь, каким он был человеком. Не чурался он и плохой магии для достижения целей, как и сговоров. Была в нем там опасная жила — стремление к власти, оттого он твою сестру и отверг. Быть вторым, в тени великой жены — в его планы это не входило. Жаль сестра твоя не разглядела в нем червоточины.

— Но ведь зеркало же показало… — выдохнул Василе. Где это видано, чтобы семейная реликвия ошибалась?!

Ион потер подбородок, а потом взглянул на князя своими светлыми потускневшими глазами, полными боли, и сказал:

— А знаем ли мы наверняка, кого показало зеркало?

Василе рот раскрыл, словно рыба вышвырнутая штормом на берег, да так и заледенел весь.

— Не знаем и знать не можем… все лишь один на один с зеркалом происходит. Но как же… Ребенок же…

— Только от пары может быть зачат, — закончил за него Ион и устало сел на стул. Сейчас Василе видел перед собой не строгого валашского лекаря Иона, чье имя знали за пределами страны, а уставшего от мирских невзгод старика. — А что, если зеркало показало двух. Сначала одного, а потом четче второго, но Андрия выбрала первого. Я ведь только сейчас задумался, что драконницы, наверное, легче могли составить свою пару. Природа позаботилась, чтобы вы не так быстро вымирали, дабы баланс сил поддерживать.

— А нам указала лишь на одного?

— Да, но из-за собственного незнания, мы и поверили, не проверив слепок магии. А может быть, и не было второго мужчины, а только нужный, но Андрия решила для себя иначе и связала их в пару, и смогла, потому что…

— Драконница, — договорил все сильнее мрачнеющий Василе.

— Именно, — подтвердил Ион. — Почему я такие страшные мысли озвучиваю? Да потому, что не верю я, что зеркало могло подобрать в пару твоей сестре с таким гнилым нутром. Предавали Дракулов, и не раз, но никогда те люди не входили в семейный круг. Да и заклятье ваше с судьбой одной на двоих всегда горячую кровь в голове остудит. А тут я увидел так ясно, будто сам присутствовал, как Тэмур речами лживыми Димитру завлекает. Ты сам знаешь, мальчишка норовистый, да упрямый. Вторым он точно в Дракулов, а вот первым — не ваша то черта. И сколько я с ним занимался, сколько Вайорика трудилась, племянник твоей желает многого, особенно править… Пока вместе со своим дядей, но он юн еще, а постарше станет, так и не нужен ты будешь.

— Ион, признаю, характер у дракушора сложный, но ведь мальчишка не настолько испорченый и злой. Да и магия драконья ему не позволит сердце очернять жажадой власти и денег.

Ион вдруг начал открывать все лежащие рядом книги, просматривать свои закладки, а потом открыл одну, выдохнул и протянул ее князю:

— Вот, что я нашел на днях. Хотел нести тебе, поговорить. Тяжело у меня было на сердце, не знал отчего, зато теперь хорошо понимаю, что то предчувствие беды было.

Василе взял аккуратно книгу из рук старца и внимательно посмотрел на рисунок, который выводился с большим чаянием. То был черный как ночь змей, без крыльев, но с хвостом усеянным шипами, да броня его была будто иной, крепче его чешуек.

— Что это, Ион?

— Проклятый змей. Дракон, что родился от союза драконницы и человека, не способного принять древнюю магию. Тут написано, что такого ребенка всегда убивали.

Василе выронил книгу и уставился обезумевшими глазами на своего лекаря, а Ион не в силах выносить такую печаль, взмолился:

— Не смотри на меня так, мой господарь. Говорю, как есть. Не вру и не утаиваю мыслей своих. Самому худо на сердце, но я, как случилось нападение, так не давал покоя своему разуму. Думал и думал, кто же мог сотворить такое…

— И