За поворотом времени, или Магия сердца - Галина Сергеевна Горшкова

— Правда? — Правитель недоверчиво посмотрел на сестру. — Крестьяне наконец-то признались, что она главная зачинщица всех бунтов?

— Нет, Злот! Гляди дальше! Госпожа Екатерина — Магистр. Она приехала на наши земли вчера днем. Обратите внимание оба: вчера днем, то есть уже после заседания Совета Империи. Приехала она издалека с каким-то важным поручением. А после того, как попала в запретное озеро, она частично утратила память. Ну? Какие мысли приходят в голову?

Злот пожал плечами, словно спрашивая: «Какие могут быть вопросы? Все очевидно»:

— После попадания в запретное озеро любой Магистр останется живым, без памяти, без страха и без совести. Надо будет распорядиться, чтобы эти крестьяне возвели вдоль кромки воды высоченный забор. А то мало ли — еще кому-нибудь из соседей вздумается там поплавать? У меня магической силы не хватит, чтобы отразить все их покушения на свою персону.

— А ты не делай другим гадости, чтобы ни у кого не возникало желания с тобой поквитаться, — сурово ответил Кириак, прекрасно понимая, на что намекала Георгина. — Думаешь, эта женщина — наблюдатель Климентия?

— Конечно! Она идеально подходит для этой роли. Вряд ли Верховный Судья будет полагаться на слова каких-нибудь простолюдинов. Он выберет для наблюдения Магистров. Причем абсолютно незаинтересованных, как, например, госпожа Екатерина. Судите сами. Мы с этой женщиной не знакомы, а значит, упрекнуть ее в необъективности не получится. Появилась она на наших землях по-тихому. Я бы даже сказала — хитро. Пока стражники присматриваются ко всем приезжим в Баграсе, она тут собирает информацию о нас. Идеальное место: деревня, окраина. А люди какие общительные! Они мне сейчас также все выложили. Говорят, Екатерина со вчерашнего дня только и выведывает: «А кто такой Злот, а кто такая Присцилла? А что? А как? А почему?».

— Они же уверяют, что она память потеряла? — недовольно огрызнулся Злот.

— Да, но женщинам иногда приходится идти и не такие уловки, чтобы добиться желаемого. Я подозреваю, Екатерина притворяется.

— Полагаешь, следует ее посадить в городскую тюрьму, чтобы вывести на чистую воду?

— Нет, Злот! Хватит язвить! Я совершенно серьезно. Ты помнишь, о чем вчера мы договорились? Нам необходимо произвести на наблюдателей Климентия благоприятное впечатление. Мы должны сделать вид, что ей поверили! — Георгина попыталась апеллировать к разуму брата. — Госпожа Екатерина не должна догадаться, что мы ее раскусили! Пусть живет здесь, на наших землях. Пусть расспрашивает людей и делает, что хочет! А дальше — все по плану: мы должны ей понравиться и убедить ее в своей правоте. Кириак, я права?

— Бесспорно.

— Какая ерунда! — Злот отмахнулся. — Какой Магистр будет сидеть на облаке? Обычная смертная эта ваша Екатерина. И я могу это доказать.

— Как ты нам это докажешь?

— Столкну ее вниз, конечно. Результат проявится сам собой.

— Ты что, Злот? Ты соображаешь, что мелешь? — Кириак опять пришел в крайнюю степень раздражения. — Если Георгина права, а ее рассуждения не лишены логики, то госпожа Екатерина еще хитрее, чем кажется на первый взгляд. Она достаточно мудро выжидает пока на облаке, чтобы разоблачить тебя в дальнейшем. Сбросишь ее вниз — ей лично никакого вреда ты не причинишь, а вот восстанавливать твою репутацию будет бесперспективной идеей. Прощайся тогда со своими землями и властью на них навсегда.

— А если я вдруг ошиблась, — решила добавить аргументов Георгина. — Ну, если предположить, что эта женщина обыкновенная смертная, а ты, Злот, сбросишь ее с облака, это будет новая незапланированная душа у Амалии. А госпожа Смерть и так на нашу семью, благодаря тебе, брат, очень сердита! И ты поклялся вчера, что в течение трех месяцев не будет в Баграсе и его окрестностях ни одной смерти!

— Ну, хорошо, хорошо! Победили! Воля ваша. Обойдемся сегодня без зрелищ. С вами вряд ли нормально повеселишься! Что теперь? Возвращаемся в город?

— Разумеется, Злот, — Георгина примирительно улыбнулась. — Только я сначала приглашу жителей Теппы на послезавтрашний бал в честь урожая. А ты принесешь извинения госпоже Екатерине за свою вспыльчивость и тоже пригласишь ее ко мне во дворец. И лишь после этого мы с чистой совестью отправимся домой подготавливать праздник.

— Я? Принесу извинения??? Вот этой вот… — Злот посмотрел на облако. И хотя Екатерины с земли не было видно, на лице Правителя появилось такое выражение, словно эта нахалка заново пытается его поджарить, а Злот лишен возможности дать сдачи. — Мы ведь друг друга пытались убить! Я не хочу с ней даже встречаться.

— Ну-у, брат, — Кириак насмешливо похлопал Злота по плечу. — Тут небольшой выбор. Либо госпожа Екатерина на балу у твоей сестры, либо Присцилла в Совете Империи вместо тебя. Сам думай, что страшнее.

Злот тяжело вздохнул. Он не заметил момента, когда угодил в ловушку. Теперь же, при любом положении вещей, ему придется делать то, что от него ожидают, но никак не то, чего ему хочется на самом деле. «Остается лишь понадеяться, что когда я войду в состав Имперского Совета, а Кириак через несколько лет получит статус Высшего Советника Климентия, вот тогда нам будет, где разгуляться».

***

Екатерина, осознав, что она находится на облаке, точнее, в верхней его части на удерживающем ее твердом прозрачном пятачке, обхватила свою голову руками и крепко зажмурилась. Она действительно не издала ни звука, когда неведомая ей магическая сила подхватила ее тело и потащила наверх. Но дело здесь было вовсе не в мужестве и не в бахвальстве. Обычный страх парализовал все эмоции, мешая женщине закричать.

Лет семь назад Катерина вместе с подругами отмечала в Перми какой-то праздник. То ли это была успешно сданная сессия, то ли еще что-то. Сейчас и не вспомнить. Дружная институтская компания отправилась тогда ловить острые впечатления в центральный парк культуры и отдыха. И вот там — там не осталось ни одной карусели и аттракциона, который студенты не опробовали на себе. Полеты по кругу и горки вниз и вверх, прыжки вверх и вниз, и опять полеты по кругу, до тошноты и слабости в коленях. Веселились, верещали или, наоборот, молчали на самых крутых виражах, показывая свою храбрость. «Храбрость!» — молодая женщина поняла, что раньше она совсем другой смысл вкладывала в это слово. «Разве может та полупьяная эйфория, те детские и безопасные карусели сравниться со всем этим?».

Екатерина осторожно открыла глаза и, не делая резких движений, чтобы не потерять равновесия, осмотрелась кругом. Облако. Самое настоящее кучевое облако было под ногами и вокруг нее. Насыщенный влагой воздух оставлял на лице, плечах и открытых руках капельки воды. А прохладный