Чёрная зима - Ульяна Каршева

уже более серьёзно. После чего кивнул и вышел из комнаты. Выждав буквально мгновение, Ирати бросилась к двери и осторожно приоткрыла так, чтобы щель была очень узкой. Отец постоял немного рядом со взволнованным Орисом, глядя на старика в кресле. Тот сидел неподвижно, а потом шевельнулся, и один из оборотней встал, чтобы старик сумел подняться с кресла, держась за его холку. В сопровождении обоих оборотней старик подошёл к правителю Итерри и что-то спросил.

Девушка, открыв рот от старания быть бесшумной, схватилась за артефакт, свисающий на набедренной цепочке, и быстро выдохнула слова заклинания, усиливающего подслушивание.

- Почему ты послал свою дочь к моему внуку?

Ух ты… Старик знает, кто она, и его тоже тревожит это странное повеление правителя Итерри?

- Ирати – одна из лучших учениц нашего целителя Ориса, - бесстрастно ответил отец. – Кого же я могу послать к твоему внуку, как не её?

Они на «ты», и старик не чувствует пиетета к правителю Итерри? То есть… Ирати облизала пересохшие губы. Они знают друг друга! Открытие её изумило. Поэтому отец устроил их в гостевых апартаментах, как самых высоких гостей?

- Я не хочу… - зашипел старик. – Не хочу, чтобы они узнали друг о друге!

- Ты опоздал со своим желанием, - надменно сказал правитель Итерри. – Они знают друг друга довольно давно.

Старик ссутулился, а Ирати немного обиделась на него. Почему он не хочет, чтобы Коранн и она узнали друг о друге? Нет, тут скрывается какая-то тайна.

Ирати мягко закрыла дверь, понимая, что больше ничего не узнает, потому что правитель Итерри, взяв старика под руку и проводив его снова к креслу, сел рядом и ловко свернул в разговоре на трудный путь старика и остатков его семьи от их крепости до крепости Утренней Зари. Дед Коранна легко повёлся на эту уловку отца Ирати. Наверное, он услышал толику сочувствия в голосе правителя Итерри, а потому начал рассказывать с подробностями о том, как вампиры напали на крепость, защита которой зиждилась в основном на магических артефактах. И вампиры, сами владеющие магией, одним только количеством проломили эту защиту.

Ирати вернулась на место при Коранне.

У кого спросить об этом старике? Астигар вряд ли поможет: он часто бывает слишком занят делами крепости и может отказать, ссылаясь на отца. Гароа! Он может и не знать, зато, если чем-то заинтересован, умеет добраться до истины.

Успокоившись, что Гароа поможет, она снова устремила свой взгляд на Коранна.

Если сначала она чувствовала неловкость, что правитель Итерри смотрит на юношу-эльфа как-то пренебрежительно, словно тот, сам того не зная, легко попал в какую-то ловушку, то теперь Ирати решилась: она сделает всё, что в её силах, лишь бы Коранн не был так беспомощен. И пусть это значило, что ей придётся стать идеальной ученицей Ориса, она добьётся того, чтобы не бояться за Коранна

Глава 9

Распределение боевых «десяток» оказалось долгим процессом. Астигар едва успевал назвать одну улицу (человеческий город, в качестве стратегического объекта, отлично знали все эльфы) и отправить к ней воинов, как к нему подбегала следующая, освобождённая от укрепления защиты крепости и отосланная для защиты человеческого города… Сам не замечая того, Астигар дошёл до одного из подземных залов и остановился в нём, чтобы оказаться в самом центре всех военных событий. Он постоянно говорил с теми, кто первым делом следовал к нему, и тут же отправлял всех по нужным местам. Колдо тенью следовал за ним – и порой эльф видел успокоенное лицо человека, очень хорошо понимая его: Колдо знает, что мать в безопасности.

Гароа уже ушёл с одной из боевых «десяток». Его деятельной натуре было трудно просто следовать за воинами и не принять участие в боевых вылазках. Астигар и беспокоился за младшего брата, но одновременно и хорошо понимал его…

Одновременно в мыслях Астигара складывалась примерное представление, каким должна быть битва с вампирами. И теперь Астигар сильно жалел, что не потребовал от дракона и некроманта, чтобы они остались. Картинка создавалась такая: надо выпустить идти по улицам дракона и некроманта, убивающих вампиров огнём и смертельными эманациями, а за ними послать боевые «десятки» – добивать летучих оборотней, которые остались в стороне от оружия Вальгарда и Катэйра. Но, полюбовавшись на эту мысленную картинку, вдосталь насытив её некоторыми подробностями, Астигар с сожалением отказался от этого военного приёма.

Вампиры не будут удирать от Катэйра, как не удирали и от дракона. И эти крылатые оборотни настолько дики (или тупы? – слабо надеялся Астигар), что не собирались бежать от сильного врага только в одну сторону. А ведь в картинке Астигара они именно что бежали от некроманта и дракона по уличной дороге. Что значило – за спинами Вальгарда и Катэйра шла эльфийская армия. Но вампиры уже показали, что собираются и дальше летать хаотично, а значит – их не заставишь действовать по привычным для эльфов и людей принципам.

Вскоре все улицы человеческого города оказались под частичным контролем эльфов и тех из людей, кто примкнул к боевым «десяткам», усилив их. Бойцы из крепости перестали прибывать в огромном количестве. Теперь воины действовали, только спасая: выскакивали на улицы, создавали плотный «потолок» из летящих стрел – и спасали горожан, кто ещё оставался в живых.

Время от времени и Астигар выходил на поверхность. Несмотря на то что город был человеческим, и его сердце сжималось от тех разрушений, которые представали его взору. В основном, конечно, из-за того что он сразу понимал, во что могла превратиться эльфийская крепость, не будь защищённой…

Ближе к середине дня в городе начались страшные пожары.

Сначала все решили, что огонь поднялся, потому что в разрушаемых жилищах на тот момент горело пламя в очагах, которые согревали людей – зима всё-таки!.. Но скоро от боевых «десяток» к Астигару побежали вестники – и выяснилась страшная истина: это вампиры поджигают дома, чтобы заставить прячущихся людей выбегать из своих убежищ.

- Где наши боевые маги?! – рявкнул Астигар, когда к нему подбежал уже пятый вестник. – Надо придумать что-то, чтобы потушить пожар! Найдите их! Если их здесь нет, пошлите кого-нибудь в крепость! Немедленно!

- Ты благороден, Астигар… - в паузе между зовущими перекликами услышал он тихое высказывание Колдо. И только скривился.

- Я эгоистичен, как никогда, Колдо! – рявкнул он по инерции. – Ты выходил со мной на поверхность, Колдо! Разве ты