Агент бета-класса - Селина Катрин

— Ой, что это? — спросила изумлённо и только по тому, как дёрнулся Леонн, поняла, что надо было промолчать.

— Ничего, — он буквально отпрыгнул от меня, и… выпуклость в спортивных боксёрах стала стремительно уменьшаться. — У тебя полоска уже затягивается, кажется, слюна помогла. Я в душ.

И, не глядя на меня, он молниеносно бросился в санузел, через несколько секунд зашумела вода. Я готова была застонать от отчаяния. Шварх-шварх-шварх! Лекса, умеешь ты всё испортить! Он же просил выйти, чтобы переплести волосы. Очевидно, он стеснялся того, что у него проплешины…

Я прикрыла глаза, вспоминая, как нащупала их… круглые, ровные, идеально над висками — там, откуда растут рога-резонаторы у цваргов. Мысль о рогах пришла в голову сама собой, а она сменилась воспоминаниям о племяннике Лукаса де Суаза, которого мы обсуждали с Оливией. Не веря в свою догадку, я крикнула, пытаясь перекрыть шум воды:

— Ты играл роль Амеди де Суаза?

В ответ мне было молчание. Леонн сделал вид, что не расслышал. Угу, ларк и не услышал крик, так я и поверила… Что ж, получается, как алеф-класс он великолепен, если даже цваргов смог обмануть и имитировать чувствительность к эмоциональному фону, которой так славятся цварги.

Я покачала головой, глядя на захлопнувшуюся дверь в душ, глубоко вздохнула. Надо как-то будет объяснить, что мне всё равно, что у него проплешины на голове. Ерунда какая, зарастёт даже быстрее, чем мой шрам. Не утруждая себя тем, чтобы застегнуть кофту, я встала с кровати и направилась ко входной двери, где висела панель управления. Хотелось в этот раз выбрать блюда на завтрак, а не есть сборную солянку из того, что накидает на поднос шеф-повар на свой взгляд.

Я как раз активировала экран панели управления и принялась выбирать нам еду, как дверь внезапно открылась, и на пороге оказался огромный незнакомец с серо-голубой кожей и многочисленными щупальцами вместо рук, с которых капала белёсая слизь прямо на пол.

— Ух, как мне повезло, оказывается, — низким басом произнёс октопотроид на родном языке и недобро оскалился.

Клянусь, я бы поняла его, даже если бы не знала этого языка. В голове вспыхнула мысль, что зря я выложила сюрикены из пижамы перед сном.

Глава 18. Нападение на сотрудника Системной Полиции

Леонн. Алеф-агент Особого Отдела Космофлота

Холодный душ привёл мысли в относительный порядок. Я с ожесточением тёр тело жёсткой мочалкой и пытался прийти в себя после того, как слизал упоительный мандариновый аромат со своей жены. Вот только её замечание про волосы… Шварх! Сработали идиотские инстинкты, вбитые с детства установки, что длина волос у нашей расы отражает мужественность защитника, накатил стыд, а тут, ко всему, еще док конкретно вырвал мне клоки, снимая фальшивые рога с предыдущего задания…

— Ты играл роль Амеди де Суаза? — донеслось из-за двери, и я готов был взвыть, осознавая, что Лекса всё состыковала в уме. Какая же она проницательная. Вот никогда не думал, что беты читают новости и занимаются анализом информации… всегда считал, что это глупые вояки а-ля старпёры из Космофлота, а теперь даже стало немножечко неуютно. Алекса, хоть и относилась к боевикам, была куда умнее и интеллигентнее, чем большинство бет, которых я знал. Совсем как мой напарник Кей…

«И сюрикенами она неплохо владеет, — поддакнул внутренний голос. — Жаль только, что работает в другой организации. Так бы можно было попросить её стать твоей напарницей…»

Я смывал пену с тела и прокручивал последнюю мысль в голове так и эдак, пытаясь прикинуть, насколько реально уговорить начальство выкупить Алексу из ЭСР, когда услышал характерный звук падающей посуды, а затем короткий женский вскрик.

Огромная, воняющая тухлой рыбой туша октопотроида прижала туловищем Лексу к стене и длинными вонючими щупальцами елозила вдоль тела эльтонийки, оставляя омерзительные белёсые разводы. Одной из отвратительных отростков-конечностей окт связал девушке ноги, второй — руки, третьей — заткнул рот. Эльтонийка дёргалась, пытаясь выбраться, но даже невооружённым взглядом было очевидно, что силы слишком неравны.

***

Алекса

Без оружия я чувствовала себя абсолютно голой, а фразу о везении октопотроида приняла исключительно за то, что где-то прокололась и окт сходу определил во мне секретного агента. Сработали вбиваемые годами инстинкты. Я схватила нож для стейка с левитационного столика и метнулась к мясистой шее. Неприкрытая ярость полыхнула в глазах незнакомца, и он с силой выбил прибор, жёстко приложив меня к стене затылком. От удара перед глазами полыхнули звёзды. Громыхнула алюминиевая крышка блюда…

— И где же ты так ловко научилась ножом махать, красотка? — прошипел окт, а меня оглушило тошнотворной вонью и откровенными прикосновениями мерзких конечностей. — Знаешь, как мы любим таких резвых, наглых и сильных?! — Он шумно вдохнул воздух. — М-м-м-м… чистокровная эльтонийка, люблю таких…

Этот урод что-то говорил на своём, а у меня вдоль позвоночника расходилась волна ужаса. Даже в кошмарном сне мне не могло привидеться, что вот это нечто с прозрачными волосами, серо-голубой кожей и отвратительным запахом вообще совместимо со мной как вид. Дышать становилось всё тяжелее и тяжелее. Я забрыкалась, попыталась укусить щупальце, которым мне запечатали рот, но, похоже, рецепторы боли у октопотороидов были устроены по-другому, потому что он лишь заржал.

— Обожаю ломать борзых красоток!

«Ох, ну и ду-у-ура ты, Лекса… надо было завизжать или грохнуться в обморок, как сделала бы обычная девушка, а не лезть в драку… Ты же практически расписалась в том, что агент!»

Одно из бесчисленных медузообразных конечностей надавило на шею, и я мысленно уже попрощалась с жизнью. Сейчас он лишит сознания, а очнусь я уже в плену на корабле враждебно настроенной расы…

— Клешни убрал от неё! — зарычал Леонн где-то позади необъятной туши, а через секунду прижимающую меня к стене тварь буквально отшвырнуло в сторону.

Раздался оглушительный звон бьющейся посуды, упал и разбился торшер, с грохотом перекатилось на спинку кресло... Абсолютно голый и мокрый Леонн вырвался из душа и набросился на окта с такой яростью, что даже я, привычная к кровавым сценам, зажмурилась. Завязалась драка. На пол брызнула алая жидкость, барабанные перепонки