Грешники - Дана Блэк

Савва, как я и представляла, сидит, откинувшись в кресле, одна рука на руле. Он неотрывно смотрит на меня и терпеливо ждет.

Рванула к машине. Юркнула в салон и хлопнула дверью, в ноги бросила рюкзак.

Сааб тут же тронулся с места. Проехал немного вперед и развернулся, мимо наших коттеджей, дальше по поселку, к шлагбауму.

Зажала ладони между коленей, сижу. Исподлобья разглядываю соседа. Его расслабленную позу, широко расставленные ноги, сильные руки и русые волосы, небрежно спадающие на лоб.

Он ни о чем не спрашивает, просто едет, и я тоже молчу, вдыхаю запахи табака и парфюма и никуда не хочется из этой машины выходить, мне нравится, с ним рядом, нравится ветер, что треплет волосы и скорость, по полупустой трассе в сторону города, к далеким огням.

Мне хочется. Залезть в его голову, узнать о чем он думает, когда смотрит вот так, прямо перед собой.

- Во сколько тебе надо вернуться? - нарушил паузу Савва. И повернул голову.

Встретила его взгляд и зависла. Серые глаза спокойные, умные, неторопливо скользят по моему лицу, изучают.

Сглотнула.

Я знаю, о чем думает.

О том, что я вылезу из его машины и залезу в постель к мужу. Что я вернусь к Кириллу.

А Савва...

Всё то время, что мы едем - выбирал, между мной и дружбой. И выбор свой сделал, ведь он смотрит - и от него волнами расходится нетерпение, желание, в его взгляде натиск, под которым я мысленно стою с поднятыми руками.

Я сдаюсь.

- Хоть во сколько, - ответила хрипло. - Я не к Кириллу...я к папе.

Еще пару секунд он меня разглядывал. И отвернулся к дороге, мой ответ никак не прокомментировал, и я прикусила язык - не время выяснять, куда потом поедет он.

Может быть, я еще спрошу.

Позже.

Центр города, как всегда оживленный, лето и вечеринки до утра, из проезжающих авто орет музыка, звучит смех.

Савва припарковался напротив мигающей вывески клуба. Он вышел из машины, и я заторопилась следом.

Воздух прохладный и свежий, небо на востоке стало сероватым - скоро рассвет.

Хочу, чтобы меня взяли за руку.

Но Савва двинулся к клубу. Я за ним. За спиной раздался призывный свист, обернулась.

И поморщилась - Барсов, сидит на крыльце, через дорогу, его крупная фигура - горячая гора мышц, что рухнула на ступеньки.

- Тоже не спится? - крикнул он и приветственно махнул рукой. - Абрамов, ты бы хоть ночью передышку супруге давал.

Савва сощурился, словно прикидывая, надо ли тратить слова.

- Заходи, - распахнул передо мной железную дверь. И я не медля нырнула в спертый воздух клуба. Ощутила на пояснице мужскую руку, подталкивающую меня к залу. И подняла лицо на соседа. Он опустил глаза на меня. - Есть хочешь?

Мотнула головой.

- Выпьешь?

- Текилу.

Он усмехнулся.

Шагнул по гудящему залу и каким-то чудом, почти сразу выловил из толпы высокую девушку в прозрачной блузке с бейджиком администратора на груди.

- Лейла, - за руку он потянул ее к себе. - На сегодня всё, закрываемся.

- То есть? - администратор уставилась на оживленную толпу. - Сейчас? Но мы же до шести утра...

- Сейчас.

Она хлопнула густыми ресницами. Несколько секунд соображала, глядя в невозмутимое лицо Саввы.

- Поняла, - коротко выдала.

- Идем, - широкая ладонь надавила на поясницу, увлекая по залу, мимо стойки, к пустому столику в углу, на котором красуется белая табличка-бронь.

Савва отодвинул стул.

- Хм, - уселась. На спинку повесила рюкзак. Подняла взгляд на соседа.

- Две минуты посиди, - велел он хрипло.

Куда-то ушел.

Наверняка за текилой.

Прижала ладони к горящим щекам и посмотрела на танцующую толпу, раскрашенную цветными вспышками светомузыки, на клетки и полуголых красивых девчонок, на официанток, снующих от столика к столику.

Боже.

С минуты на минуту этот огромный шумный клуб опустеет.

Та тяжелая железная дверь закроется.

И я останусь здесь.

С ним наедине.

Глава 38

На столе красивая квадратная бутылка. И блюдечко с лаймом.

Савва стоит рядом, держит руки в карманах брюк, за столик так и не сел.

А мне до сих пор не верится, что в клубе нет никого, кроме нас, музыка играет так же громко, кажется, повернешь голову - и взглядом наткнешься на полуголые вспотевшие тела.

- Я к тебе пришла в тот вечер потому, что Света попросила, - подняла на него глаза. - Проверка на верность. Мы ведь учимся в одной группе. И знакомы...год почти.

Он молча разглядывает меня, и по его лицу неясно - мне надо продолжать разговаривать или что делать, я волнуюсь так, что вспотели ладони.

Вот зачем он меня сюда привез, если даже беседу поддерживать не намерен.

- Ты так и будешь стоять? - тоже поднялась. Он близко, и расстояния между нами нет почти, отступить назад я не могу - там стул. Запрокинула голову. - Что будем делать?

- Сейчас?

- Вообще.

Он снова промолчал, он думает.

А я чувствую себя навязчивой идиоткой, ведь я просто клещами тяну из него ответы, которые он давать не торопится. Это бессовестно и нагло с моей стороны так наседать на чужого мужа. Но мне хочется, чтобы он развелся со Светой.

И сделать с этим ужасным желанием ничего не могу.

- Я не могу обещать кольцо на палец, Злата, - наконец, ответил Савва. Сдвинулся чуть в сторону, на шпажку подцепил дольку лайма, зажевал. - Ты этого от меня ждешь?

Скосила глаза в сторону.

Или он увидит, как они блестят.

Я точно дура, мы знакомы около недели, и надеяться, что этот мужчина вот так, сразу, всё бросит ради меня - утопия.

Но я упираюсь, отказываюсь этот факт принимать.

- И что тогда? Всё, получается?

Скоро утро, а я опять не сплю, музыка басит, и в свете неоновых ламп лицо соседа такое же нереальное, как и вся моя теперешняя жизнь, элитный поселок и муж бизнесмен - это сон словно, я в их мире чужая, я у них не приживусь никогда.

Даже если меня нарядить в дорогие шмотки, накрасить и причесать, я так и останусь куклой.

Потому, что у всех них - у Светы, у Кирилла, у Саввы - у таких людей особый склад ума, они с рождения знают: этот мир будет добр к ним.

-