Прошлые грехи - Карла Кэссиди

Он снова поцеловал ее. Его руки гладили ее стройную гибкую спину, потом обхватили ягодицы. Он прижал ее к себе, она ощутила, как он возбужден, и его желание эхом отозвалось в ней самой.

Она первая стянула с себя топ, быстро скинула юбку и трусики и легла на кровать, на свежую розовую простыню. Он через голову стащил футболку, избавился от джинсов и боксеров. Она смотрела на него во все глаза. Он был невероятно привлекателен в одежде, но без одежды просто невозможно красив.

В постели он обнял ее, и она почувствовала себя в раю. Сколько ночей за эти годы она провела без сна, думая о нем, вспоминая, мечтая, фантазируя… Как одиноко ей было все десять лет, как она тосковала без мужской любви… без его, только его любви.

Он знал ее тело наизусть - где коснуться, куда поцеловать. Его губы нашли тайное местечко за ухом - и она мгновенно откликнулась дрожью удовольствия.

- Я так скучал по тебе, - шепнул он.

Его дыхание щекотало ей шею.

- Я тоже по тебе скучала.

О, как же она скучала. Его пылкость пробуждала ее, она словно рождалась заново, чувствовала, как молода, сильна, как кипит в ней жизнь.

Он скользнул губами по ее шее и ниже, к груди, втянул в рот сосок. Поиграв с ним, перешел к другому. Она глухо вскрикнула и запустила пальцы в его волосы, ощущая, как внутри нарастает жар, как тяжелеет внизу живота. Его ладонь скользнула по внутренней стороне ее бедра, гладкой, шелковистой, и она выгнулась ему навстречу, полностью готовая принять его. Повинуясь инстинкту, она сжала его и почувствовала, какой он твердый и горячий. Джейк застонал и отвел ее руку.

- Ева, не надо… я не продержусь долго, если ты…

Его пальцы добрались до влажной скользкой горошины, чуть надавили, отпустили. Он ласкал ее медленно и сладко, и мучительно долго, пока восхитительная молния не пронзила ее тело. Не в силах терпеть наслаждение, она закричала. В ту же секунду он вошел в нее и замер. Их взгляды встретились. Он видел ее, видел всю; она раскрылась перед ним до конца, он знал все ее тайны, все мечты.

Они слились воедино, поднялись на тот уровень восприятия, где соединились не только их тела, но и души.

Все так же глядя ей прямо в глаза, он начал медленно двигаться. Она двигалась в такт. Они были и давними любовниками, и только что встретившимися возлюбленными, которые не могли насытиться друг другом. Высшей точки блаженства они достигли одновременно.

Джейк перекатился на спину. Оба перевели дыхание. Она уютно устроилась у него под боком, уткнувшись носом ему в шею, он обнял ее.

- Я думаю, мы испортили целых две миски прекрасного мороженого, - наконец сказала Ева.

Джейк засмеялся.

- Мне кажется, то, что сейчас было, - получше мороженого. - Он приподнял голову и поцеловал ее в лоб.

Ева знала, что ей нужно немедленно встать и начать что-нибудь делать, дистанцироваться от Джейка, снова провести границу, но ей было так тепло и надежно в его объятиях, что она осталась на месте.

- Расскажи мне о своей жизни в Италии, - попросила она.

Его рука рассеянно и нежно поглаживала ее бедро, и она расслаблялась все больше.

- Что ты хочешь знать?

- Где ты жил, например. Как выглядел твой обычный день.

Джейк описал ей роскошную виллу, которая на долгие годы стала его домом. Сказал, что каждое утро он вставал на рассвете и отправлялся на виноградники Олбрайтов.

- Когда я приехал, не знал абсолютно ничего о том, как выращивать виноград или делать хорошее вино. В первый месяц я не отходил от управляющего, Энрико Бракколы. Он все мне показывал и объяснял. А по вечером я читал все книги по виноделию, которые только мог достать.

- Должно быть, это здорово ошарашило девятнадцатилетнего ковбоя из Дасти-Галч.

- О, еще как, можешь мне поверить. Два первых года я был полностью погружен в процесс обучения. Я хотел доказать, что чего-то стою. Не только Энрико, который был замечательным наставником и стал мне настоящим другом, но и отцу. Мне хотелось, чтобы он гордился мной - ведь я так сильно изменился.

- Уверена, он очень тобой гордился, Джейк, - мягко сказала Ева.

- Я жалею, что не вернулся домой раньше. Тогда я успел бы попрощаться с ним… и, может быть, он сказал бы мне, что любит меня. - Джейк усмехнулся. - Но мы оба знаем, что отец был не из тех, кто разбрасывается ласковыми словами.

Меньше всего Еве хотелось говорить о Джастине Олбрайте, и особенно сейчас. Вспоминая о нем, она до сих пор ощущала горький привкус во рту. И разумеется, не могла поделиться с Джейком, открыть ему, каким чудовищным манипулятором был его обожаемый отец, как страшно он его предал. Это разбило бы ему сердце.

К счастью, разговор повернулся в сторону итальянской еды.

Она взглянула в окно - снаружи уже начали сгущаться сумерки - и вдруг застыла. Бешено застучало сердце.

- Джейк. На улице кто-то есть. Он наблюдает за нами, - прошептала она.

На человеке была лыжная маска. Сквозь прорези поблескивали глаза, но Ева не успела разглядеть, какого они цвета, и боялась посмотреть еще раз, чтобы его не спугнуть.

- Веди себя естественно, - тихо проговорил Джейк и добавил, уже громче: - Может, я все-таки принесу мороженое?

- Отлично, - подыграла Ева и поблагодарила Бога, что голос звучит вполне нормально, несмотря на то, что ее трясет от страха.

Джейк встал и оделся. Ева забралась под одеяло. Этот человек видел ее голой… возможно, даже смотрел, как они занимаются любовью. Ее передернуло от омерзения.

- Сейчас вернусь, - сказал Джейк и вышел из комнаты.

В пустой комнате ее тут же охватила паника. Что он делает возле окна? Чего хочет? Если Джейк подойдет к нему… боже, что же будет?

В этот самый неподходящий момент Ева внезапно осознала, что любит Джейка всей душой. Не Джейка-мальчишку, как когда-то, но Джейка-мужчину. Того, кто только что лежал с ней в постели. И сейчас он встретится с убийцей. А она может только молиться о том, чтобы он остался в живых.

* * *

В гостиной Джейк мгновенно натянул сапоги, схватил со столика свой револьвер и выскочил за дверь. В висках стучало