Брюнетка в боевой академии. Любимая игрушка повелителя - Анна Сергеевна Одувалова

Когда до его губ остался лишь один вдох, Сильх шепнул в мои приоткрытые губы:

– Опыт ничему тебя не учит, так ведь, Флави?

– Не учит, – согласилась я и прильнула ближе, чувствуя, как от предвкушения сердце начинает стучать в груди громко и быстро. В ушах клокотала кровь, а губы покалывало. Напряжение достигло высшей точки, когда раздался голос, заставивший нас с Сильхом отпрыгнуть друг от друга. Наверное, я бы вообще упала с крыши, если бы принц не удержал меня за руку и не дернул ближе к себе. Это привело в чувство, и я поймала равновесие.

Глава 11

– Сильх… – Голос Сабрины дрожал.

Я замерла, так как привычные в неловкой ситуации «Ты не то подумала», «Ты не так поняла» или «Это не то, чем кажется» были совершенно неуместны, хотя, как ни странно, правдивы. Мы действительно ничего не делали, а то напряжение, которое витало между нами буквально секунду назад, развеялось, как дым от неудавшегося заклинания. Словно и не было ничего.

Просто я не хотела оправдываться перед Сабриной, а Сильх не считал нужным. К тому же он при мне разорвал отношения с рыжей. Но она в это не поверила, да и я тоже. Но у нас для этого были разные причины. Я искренне не понимала, зачем Сильху отказываться от удобства, Сабрина же не верила в серьезность его слов.

Поэтому сейчас на крыше воцарилась гнетущая тишина, которую прервал Сильх.

– Ты с чем-то важным или просто воздухом подышать вышла?

– Я привела девчонку, – сказала Сабрина и опалила меня ненавидящим взглядом. – Если вам еще это интересно.

– Нам интересно, – ответила я за Сильха и начала подниматься, но парень удержал меня за руку.

Сопротивляться и спорить на краю крыши было неразумно, и я повиновалась. А Сабрина, заметив наши сплетенные руки (я просто боялась сверзиться), резко развернулась и ушла. Без упреков, ссор и скандалов. Почему? Понимала, что только так может сохранить иллюзии?

– Тебе надо с ней поговорить… – сказала я, как только девушка скрылась из виду.

– И зачем же? – холодно уточнил Сильх.

– Она тебя любит, ты ее мучаешь. Даже для тебя это слишком.

– Я никого не мучаю. Но не могу запретить мучиться, если человек сам того желает. Говорить с Сабриной бесполезно. Она не понимает слов и живет в своем выдуманном мире, в котором мы с ней обычная парочка из академии, которая, вполне возможно, поженится после окончания.

– Может быть, это происходит потому, что ты говоришь одно, но раз за разом даешь ей надежду? – спросила я и все же поднялась, высвободив руку из захвата Сильха.

Я пошла к выходу, принц двигался следом. Романтический флер пропал, и я вспомнила, что представляет собой принц фейри. Он собирает коллекцию разбитых сердец, и мое у него уже есть. Поэтому мне даже предложить нечего. Хорошо, что на крыше нам помешала Сабрина, я чуть было к потерянному сердцу не добавила голову.

Поговаривали, после полутора лет заточения Сильх изменился. Он больше не бегал за девчонками, рядом с ним была всегда лишь Сабрина, но я понимала: он не стал лучше, не исправился. Просто даже такие победы его не радовали. Сильху было все равно. Ему не нужно было спать с девушкой, чтобы украсть ее сердце. Впрочем, если бы Сильх продолжил соблазнять красавиц, возможно, Сабрина поняла бы, что она ему не нужна. А так у нее создавалось впечатление, что она единственная. И она всеми силами держалась за эту иллюзию. А может, знала принца лучше всех и понимала: другие ему и подавно не нужны.

Сабрину мне даже было немного жаль. И в то же время не жаль, потому что она была слепой стервой. Ей не мешало прозреть в отношении Сильха.

Мы не заговаривали больше о Сабрине и о том, что произошло на крыше. Или, правильнее сказать, о том, чего не случилось. Просто вернулись в библиотеку, где застали удивительную картину. Примотанная лианами к стулу, со ртом, заткнутым импровизированным кляпом из листьев, сидела темноволосая стройная девушка, которую с интересом разглядывал Рон. Остальные тоже разглядывали, но не так пристально и издалека.

– Вроде она… – резюмировал парень и взъерошил рыжие волосы. – Говорю же, темно было. Но эта похожа.

Девушка замотала головой, попыталась вырваться из крепкой хватки лиан, что было невозможно, и от злости даже топнула ногой. В карих глазах мелькнули слезы. Мне даже стало ее жалко, но меньше, чем себя. Ночь была на исходе, а мы еще не приблизились к личности убийцы. Времени сталось мало, поэтому я понимала Сабрину, которая не стала церемониться с девицей.

– Тихо вы! – шикнула Рина и подошла к испуганной девушке. – Я сейчас развяжу тебе рот, – ласково сообщила она.

Если это заявление должно было успокоить пленницу, то с тоном Рина перестаралась. Я бы на месте связанной девицы перепугалась еще сильнее. Она так и сделала и вжалась в спинку стула.

– А ты будешь молчать. Хорошо?

Девица замерла и уставилась на Рину испуганными черными глазами. Согласна она или нет, было непонятно, но Рина вытащила кляп. Девица, конечно же, сразу попыталась заорать, и кляп был вставлен на место резким и точным движением, а Рина со вздохом сказала:

– Ну я же просила! Не кричи, и никто тебя не тронет, мы же не изверги какие-то! Давай попробуем еще раз. Хорошо?

– Я буду жаловаться ректору! – со всхлипом заявила девушка, едва смогла это сделать. – Вы совсем, что ли, с катушек съехали?! Это похищение! Вас всех выгонят! Зачем я вам понадобилась?

– Ты не хотела со мной идти. – Сабрина пожала плечами, отвечая на вопрос девушки. – Что мне нужно было делать?

– Кстати, ректору можешь жаловаться сколько влезет. Нас не выгонят! – подала голос Мирра из кресла. – Невесте ректора в этой академии можно развлекаться как угодно.

– Мирра! – шикнула на нее Рина и, кажется, даже покраснела. – Зачем ты меня компрометируешь? Я же хорошо себя веду и стараюсь не пользоваться положением.

– «Стараюсь» – ключевое слово в твоем монологе, – отозвалась черноволосая язва.

– От меня-то вам что нужно? – взвыла девица. – Это такое новое развлечение старшекурсников? Так воруйте перваков тогда уж!

– Ты