Невеста по пятницам, или Семь пятниц на неделе - Ольга Обская

Филимон явился с утренним кофе как обычно в девять. Оставил чашку на столе и замер чопорным столбом вместо того, чтобы удалиться. Теодор оторвал взгляд от документов.

– Что-то хотел?

– Да, милорд.

Филимон мог не стараться делать невозмутимый вид. Теодор видел своего преданного дворецкого насквозь. Тот что-то задумал.

– Слушаю.

– Мне кажется, мы не проявляем достаточного гостеприимства нашим гостьям.

Неожиданное заявление. Теодор чуть кофе не подавился.

– Пожалуй, я бы с тобой поспорил, – усмехнулся он. – Разве вчерашние события не показали, что гостьи чувствуют себя вполне как дома? А что собственно ты имеешь в виду?

– Сегодня, как вы знаете, в соседней деревне будет проходить ежегодный фестиваль сыра. Только сегодня можно купить лучшие сорта Сомеральжского сыра по самой выгодной цене. Я подумал, с нашей стороны было бы невежливо по отношению к гостьям не воспользоваться возможностью угостить их деликатесом, который изготовляют только здесь. Я мог бы посетить фестиваль и купить головку свежего Сомеральжского сыра.

Только и всего?

– Поезжай, – кивнул Теодор.

Однако Филимон не стронулся с места.

– Что-то ещё?

– Да, милорд. Я прошу выделить мне охрану.

Теодор чуть второй раз не поперхнулся кофе..

– Охрану чтобы съездить в соседнюю деревню за головкой сыра?

– Да, милорд. Дорога через лес. Вдруг запах сыра привлечёт диких зверей?

Те три куста, что растут по дороге в деревушку Сомеральж, Филимон называет лесом?

– Эммм… ну хорошо, возьми с собой Леона.

– Вы же отправили его сегодня с поручением в столицу.

– Тогда Ренарда. Или кто там сегодня свободен из охраны?..

– Все заняты.

Теодор смерил Филимона недоумённым взглядом. Чего тот добивается?

– Хочешь, чтобы я с тобой поехал? Но я тоже занят. Или подожди… О какой охране ты говорил? – Теодора осенила догадка: – Имеешь в виду Дороти с ружьём?

– Да, милорд. И можно без ружья.

Теодор рассмеялся.

– Если надумал пригласить барышню на свидание, не проще это сделать напрямую?

– Я пробовал, милорд, но получил отказ. Поэтому прошу, чтобы вы отдали распоряжение.

А Дороти – крепкий орешек. Теодору казалось, симпатия между Филимоном и служанкой Николетт взаимна. Однако она решила не сдаваться без боя? Правильно. Но Филимон-то каков! Гнёт своё.

– Хорошо, ступай, передай ей, что я распорядился, чтобы она сопровождала тебя на фестиваль сыра в качестве охраны.

– Всенепременно, милорд, – через свою невозмутимость просиял Филимон.

Николетт корпела над бумагами, когда в библиотеку вошла возмущённая Дороти.

– Госпожа, я вам пока не нужна? Позволите мне сопровождать Мариэллу и Августу в их поездке по магазинам?

– Почему нет? Поезжай.

Николетт чувствовала, что это только начало беседы. Что-то уже успело случиться с утра, что привело Дороти в импульсивное состояние. Ждать объяснений долго не пришлось.

– Хочу быть как можно дальше от этого столба в ливрее! Глаза бы мои его не видели! – принялась она расхаживать взад-вперёд.

– Дороти, давай по порядку. Что произошло?

– Ровным счётом ничего, госпожа. Просто сегодня утром я стала свидетелем, как этот чопорный истукан улыбался молоденькой горничной. Так и пожирал её глазами!

«Филимон» и «улыбался» – эти два слова никак не совмещались в голове Николетт.

– Мне кажется, Дороти, ты преувеличиваешь.

– Нисколько! Она поздоровалась с ним елейным голоском, а тот кивнул ей так, будто между ними что-то есть! – грудь Дороти ритмично вздымалась от волнения и возмущения. – Отныне я зареклась даже смотреть в его сторону!

Кажется, однажды Николетт такое заявление уже слышала. Надолго ли Дороти хватит?

– Пусть даже и не надеется! – продолжила она гневно сотрясать пространство библиотеки, не привыкшее к такому бурному проявлению эмоций. – Я ему так прямо и сказала, когда он попробовал пригласить меня сегодня на фестиваль сыра.

– Филимон приглашал тебя на свидание, а ты отказала? – опешила Николетт.

Вот это новость! Она так ждала, когда же непробиваемый Филимон сделает первый шаг. Заметно ведь было, что Дороти ему понравилась. А тут на тебе.

– Да! Отказала! А пусть не глазеет на молоденьких горничных!

– И не жалеешь? Ты же так мечтала о свидании.

Дороти чуть поубавила воинственный пыл и вздохнула.

– Жалею…

Дверь в библиотеку распахнулась, и внутрь зашёл виновник царящего в воздухе возмущения. С подносом, на котором дымилась чашка кофе. Он невозмутимо прошествовал к столу, за которым сидела Николетт, и поставил перед ней напиток. Затем развернулся к Дороти, которая усиленно делала вид, что не замечает его.

– Как хорошо, сударыня, что я вас здесь застал. Спешу сообщить, что экипаж будет подан через полчаса…

– Я же уже сказала вам, сударь, что не нахожу возможным сопровождать вас в этой поездке, – перебила Дороти, воинственно распрямив плечи и подавшись вперёд.

Ух, как горели у неё глаза! Но Филимон ни на секунду не потерял самообладания.

– Боюсь, сударыня, вам придётся пересмотреть ваше решение, – произнёс он в своей невозмутимой манере. – Лорд Теодор просил передать распоряжение. Вам велено отправиться вместе со мной на фестиваль сыра, чтобы обеспечить сохранность купленного там сыра. Жду вас через полчаса у ворот.

Николетт успела разглядеть на непробиваемом лице дворецкого победную ухмылку, прежде чем оно снова стало непробиваемым. Он церемонно прошествовал мимо Дороти, которая сделала обречённо-язвительный вид: что, мол, ей конечно крайне не охота, но раз есть такой приказ, что остаётся? И как только Филимон скрылся за дверью, пришла в суетливое оживление.

– А-а-а! У меня всего полчаса на сборы! Я побегу, если больше вам не нужна, госпожа.

Николетт оставалось только улыбнуться ей вслед.

.

Глава 30. Только за смертью посылать

Глава 30. Только за смертью посылать

Перед тем, как отправиться на фестиваль, Дороти ещё раз заскочила в библиотеку к Николетт.

– Госпожа, как я вам?

Николетт окинула её внимательным взглядом и взялась за голову. Нет, так-то с внешним видом Дороти было всё хорошо. Как и обычно – кровь с молоком. Но смущало перекинутое через плечо ружьё. И не только. Пёстрое платье, в которое была облачена Дороти, было уж очень тесным. Или лучше сказать – безнадёжно малым, особенно в области груди и талии. Как Дороти, вообще, умудрилась в