Школьный вальс - Ядвига Благосклонная

Долматов стоит напротив Королевой, что с искренним непониманием на него взирает.

— Дар, я видела как ты зажимался с этой дрянью!

— И что с того? — безэмоционально хмыкает мой друг.

— А с того, что мы вместе! — гневно рявкает Каролина.

— Вместе? — деланно удивляется Долматов.

Королёва на секунду застывает, и Дар спешит раз и навсегда развеять ее иллюзии.

— То, что мы несколько раз переспали не делает нас парой, Каролина. Я бы и рад сказать тебе это наедине, чтобы поберечь твое самолюбие, но ты сама захотела драмы. Скажи мне, — приближаясь к ней вплотную, коварно спрашивает: — с чего ты взяла эту чушь?

Каролина сглатывает, стыдливо прячет глаза и выдавливает:

— Мы вместе… танцуем вальс.

— Разве? — Дар медленно растягивает на губах улыбку, а потом не без удовольствия объявляет: — вот — моя партнерша по вальсу, Каролина, — он указывает рукой на Устинову, что, кажется, прямо сейчас рухнет на землю без чувств.

— Невозможно… — неверяще таращится на него Королева, словно до последнего надеясь, что Дар скажет, мол, эта неудачная шутка.

— Возможно. Я поменялся вчера с Резниковым.

— Ты поменялся?

— Совершенно верно. Твоя игра в «пару» мне наскучила, Каролина, — жестко припечатывает Долматов. — Я больше не принимаю в этом участие. Думаю, тебе пора домой.

— Ты выгоняешь меня?! — взвизгивает, точно Банши. — Меня?!

— Вежливо прошу удалиться. Пока вежливо, — уточняет, смиряя ее таким взглядом, что не остаётся сомнений: если Королева не уйдет добровольно, ее выпроводят под белы рученьки.

Каролина круто разворачивается, ее волосы бьют Дара по лицу. С ровной спиной направляется к выходу, но на несколько секунд останавливается напротив Устиновой и что-то шипит ей в лицо.

Полина становится белее мела, и Нина заступается за подругу, уже в спину бросая Королевой:

— Да пошла ты!

Что ж, эта вечеринка удалась на славу. Она определенно будет в списке моих любимых.

Глава 15

Нина

— А Нинель у нас в физико-технический поступать собралась! — с гордостью заявляет мама, уже слегка опьяневшим голосом. — Ее наши вузы с руками и ногами отрывают. Уже несколько раз приходили с приглашениями!

Подавляю порыв закатить глаза. Терпеть не могу это показушную ерунду. Почему взрослые думают, что дети это какое-то их достижение? По крайне мере у меня так. Интересно, не будь я так умна и если бы меня интересовало например: актерское мастерство, меня бы посадили за этот стол или отправили в комнату? Так сказать, подальше от чужих глаз.

— И что? Ты уже выбрала вуз, Нинель? — спрашивает меня Таисия Федоровна, она же старая приятельница мамы и по совместительству зав кафедрой одного из местных университетов. — Если хочешь, могу и у себя замолвить словечко…

— Спасибо, но я собираюсь в столицу, — вежливо улыбнувшись, отклоняю приглашение.

— Это ещё не решено, — звучит напряженный голос матери.

Ага, пусть думает так. Но черта с два я останусь в этом городе или хотя бы в ближайших триста от него километрах.

— Эх, дети, — с доброй грустью качает головой Таисия Федоровна: — все в столицу рвутся. Наши преподаватели, между прочим, ничем не хуже. Сколько раз нас посылали на эти конференции, и что? Ничего нового мы от этих столичных прощелыг не узнали.

— Вот и я о том же! — хмыкает мама.

Я тактично молчу, поскольку чтобы я не сказала это будет расценено матерью как дерзость. Они ещё немного говорят о преимуществе местных университетов, а потом папа переводит тему на более безопасную.

Беседа протекает плавно, и я вяло ковыряюсь в тарелке жалея о том, что не могу достать телефон. Маму удар хватит если она увидит, что я зависаю в интернете за столом, поэтому приходится довольствоваться закатом за окном.

Мыслями возвращаюсь во вчерашнюю ночь…

И как меня угораздило продуть Герасимову? Ладно, признаю, что недооценила гаденыша. Это был хороший щелчок по носу. Когда мы с ребятами начали играть, я моментально привлекла внимание, после чего обыграла многих болванов. В какой-то момент я поверила, что непобедима. В той комнате не было ни одного достойного соперника. Пока не пришёл он — мой ночной кошмар, и не взял меня на слабо.

Серьезно, Нина? Так легко повестись на провокацию? Но да, я пошла на поводу у азарта и собственного тщеславия.

В бильярд меня научил играть дед. Само собой, мама не в курсе. Как и всех детей меня на лето отправляли к бабушке и дедушке на дачу. Там я, так сказать, приобщалась к труду, то есть копала картошку, собирала сливы, помидоры и все что только может расти в земле и на деревьях. Скучать, как вы понимаете, не приходилось.

Дед у меня всегда был веселым затейником. Нужно сказать, чувство юмора у него было достаточно специфическое. Например, ему забавно было наблюдать за тем, как бабушка ищет свои очки, которые он спрятал у себя в кармане. И ещё я никогда не забуду, как он подкинул ужа женщинам в баню. Но, пожалуй, самым его любимым занятием было играть в кости и бильярд. Иногда к нему приходи местные бездельники, чтобы погонять шары, но когда компании не находилось — дед находил ее в моем лице. Частно он шутил, что это его наследие.

Его не стало два года назад, спустя год и бабушки, дачу родители продали, и, по иронии судьбы, в наследство мне действительно остался только навык игры в бильярд и кости.

И что теперь придумает Герасимов? С него станется загадать что-то крайне гнусное и позорное. Он этот шанс не упустит, уж будьте уверены.

— Нина! — прикрикивает мама, отчего я подпрыгиваю на стуле и вскидываю голову. — Где ты летаешь? Я тебя несколько раз позвала.

— Прости, — виновато бормочу: — просто задумалась.

— Таисия и Альберт уже уходят. Пошли, проводим гостей.

Удивленно оглядываюсь и замечаю, что за столом сижу одна. Да уж, Герасимов и на расстоянии может мне голову заморочить. Просто удивительный талант у человека.

Встав, выхожу в коридор, где уже стоят одетые Таисия Фёдоровна и Альберт Карлович и прощаются с отцом. Я мило улыбаюсь, когда Таисия Фёдоровна предлагает ещё раз подумать над ее предложением (у них сговор с мамой, что ли?), но не даю никаких обещаний.

Когда дверь за гостями захлопывается, повисает гробовое молчание. Мы