Не дай нам упасть - Мила Любимая

— Не беду увиливать, мы с Петровичем решили, что фиктивный брак – это очень хорошая идея.

Жесть…

— Вы и раньше так думали, когда она крутила хвостом направо и налево и подставила меня под тюрьму.

— Гордей, ну, когда это было? Олечка, бедная, уже и в клинике мучилась сколько лет. Тебя разве с ней спать кто заставляет? Чистая формальность. Можайскому дорога репутация. И единственная дочка, которая принесет в подоле – это большой удар по фамилии. Нам же очень нужна его поддержка. А там, может, стерпится – слюбится.

Я всё стою под дверью и жду, как Гордей расскажет своему отцу про меня, но этого не происходит.

— Отец, ты несешь бред.

— У нас нет большого выбора, сын. Или у тебя женщина появилась?

Повисло напряженное молчание. Тишина уже начала давить на мои воспаленные мозги, когда Исаев наконец ответил своему отцу:

— У меня никого нет.

Сердце забыло, что ему нужно биться. Я забыла, что мне нужно дышать. Это удар в солнечное сплетение.

— Да? А вот твоя сестра утверждает обратное. Говорит, у тебя чуть ли не невеста.

— У Глории богатая фантазия, — усмехнулся Гордей. — Обычная интрижка, да и только. Если я буду всех своих любовниц в невесты записывать, то очень скоро у меня соберется гарем турецкого султана.

Любовница.

Собственно, всё, что нужно я уже услышала. С меня хватит.

Глава 16. Он меня отпустил

Алиса

Я чувствовала себя так, словно меня изваляли в грязи. По меньшей мере.

Всего лишь обычная интрижка…

Любовница…

Возможно, просто нафантазировала себе красивую сказку. Но Гордей был таким хорошим, искренним, а самое главное – настоящим мужчиной. Сильным, надежным, добрым, дающим уверенность в завтрашнем дне.

По итогу оказалось – мы просто хорошо трахаемся. Всего лишь!

Я не стала устраивать истерик, ну не в моем это стиле. Ушла в свой кабинет и попыталась успокоиться, чтобы принять решение на трезвую голову, а не сгоряча рубить шашкой направо и налево.

Но какое там?

Даже поплакала немного. Мне было больно, обидно и неприятно. Что теперь делать?

Ну, с работой всё более или менее понятно. Почти сразу созвонилась с представителями издательства и дала своё согласие. Через неделю меня будут ждать в Москве.

Нисколько не сомневаюсь в том, что поступила правильно.

Потому что оставаться здесь дальше, каждый день видеть Гордея – будет сродни невыносимой адской пытке. Я не смогу её выдержать. Просто сдамся снова в итоге на милость победителя.

Говорила же, отношения с коллегами – это большая ошибка. Хороший секс рано или поздно заканчивается. Как и произошло.

Написала заявление по собственному желанию и отнесла его в отдел кадров. Осталось только поговорить с Гордеем. Убегать, поджав хвост тоже не стану. Скажу, что мне сделали предложение, от которого я не смогла отказаться и всё. Пусть думает, что хочет. Но вытирать об себя ноги не позволю.

О, легок на помине.

Влетает в кабинет, громко захлопнув за собой дверь. В руках держит лист бумаги.

— Алиса, ты можешь мне объяснить, что происходит?

Я бы высказала ему всё, что думаю, но он ведь опять убедит меня в том, какой он белый и пушистый, навешает на уши очередную порцию лапши. А это мне совсем не нужно.

— Привет, — поднимаю глаза и стараюсь выглядеть максимально собранно. — О чем ты?

— Я о твоём заявлении на увольнение.

Гордей подходит почти вплотную ко мне. Моё сердце начинает отбивать барабанную дробь.

— Ах это, — улыбнулась через силу. — Мне предложили хорошую работу в крупном издательстве.

— Почему я узнаю последним? — хмурится Гордей. — Чисто в момент, когда требуется только моя подпись.

— Так получилось, — пожимаю плечами. — Я заходила к тебе, но ты был занят.

— Важные переговоры с отцом.

Угу, слышала я, какие они там важные. Даже спорить не стану на этот счет.

— Извини, но от таких предложений не отказываются. Я ждала его всю жизнь.

— Да я понимаю, Лис, — он тяжело вздохнул. — Просто неприятно узнать всё от любимой женщины последним.

Только вот у тебя этих «любимых» целый гарем.

— Прости.

— Ладно. Как насчет поужинать сегодня? Отметим.

— Я не против. Сейчас мне нужно отскочить по делам. Встретимся вечером, хорошо?

— Хорошо.

Гордей наклоняется, чтобы поцеловать меня и я подставляю щеку.

— Всё в порядке? — он обнимает меня.

— Да, в полном. Прости, бежать надо.

— Конечно. До вечера, малышка.

— До вечера…

Как только Гордей уходит, позволяю себе расслабиться. Если бы кто-то знал, с каким трудом мне дался этот спектакль.

Посидев ещё немного, собралась и вышла из издательства, направляясь к своей машине. Нужно ехать к Кате, дольше откладывать нельзя. Особенно, если я хочу сделать аборт.

Вы можете судить меня, ругать и проклинать последними словами, но мать-одиночка – это трудно. У ребенка должна быть полноценная семья. Любящие родители, папа и мама. Смогу ли я дать это малышу? Вряд ли.

Меня ждет переезд в другой город, пусть и не постоянный, новая работа, какие мне дети? Может быть, потом. С тем мужчиной, который будет хотеть от меня ребенка.

Катя, конечно же, едва услышав о моем решении, принялась меня отговаривать, но я до последнего стояла на своем. В итоге сестра сдалась.

— Алиса, — сестра выразительно смотрит на меня. — У тебя уже пятая неделя.

Ну опять та же шарманка? Сколько можно? Будто мне просто.

— Катя! Не думай, что мне легко, но я не готова растить его в одиночку, понимаешь? Я просто с этим не справлюсь.

— Да я не об этом, — она нервно прикусила нижнюю губу. — Медикаментозно уже не вариант. Только вакуумный аборт. Понимаешь меня?

— Понимаю, — утвердительно кивнула. — Сегодня сможем сделать?

— Сможем, — вздохнула сестра. — Нужно подождать часик, у меня последний клиент по записи. А все анализы ты сдала ещё в прошлый раз.