Моя снежная леди - Ольга Коробкова

Неожиданно зазвонил телефон.

– Леди Хобс, меня зовут Рауль Сорент, я представитель благотворительной организации. У вас будет пара минут?

– Конечно.

– Через три дня мы устраиваем праздник для детей и хотели бы попросить вас поучаствовать в выставке ледяных скульптур.

– Простите, но я не совсем понимаю, о чем речь. Я должна буду создать скульптуру?

– Да. Необязательно что-то грандиозное, можно все что угодно. У нас планируется также концерт, ледяной лабиринт и город скульптур. Хотим показать детям, что снежная магия может быть красивой.

– Идея мне нравится, – немного подумав, ответила ему. – Я согласна поучаствовать.

– Благодарю вас за согласие. Ждем на пустоши за городом в девять утра.

На самом деле я часто участвовала в благотворительных акциях, но обычно как спонсор. Конечно, жертвовать огромные суммы не получалось, но свой вклад я делала. И показать деткам, на что способна снежная магия, я готова с великой радостью. Правда, получилось, что все ближайшие дни у меня практически забиты делами. Послезавтра обряд, затем благотворительность, через пять дней юбилей бабули, а после этого еще и показ. Чувствую, покоя мне не видать.

Остаток дня я провела с драконом. Лион рассказывал о своем детстве, периодически задавая мне вопросы. Правда, на некоторые я так и не смогла ему ответить. В моей жизни были секреты, о которых никому не следовало знать, поэтому приходилось подбирать слова. Если Лион и заметил что-то, то не сказал ни слова. Мне было очень комфортно рядом с ним, а такое случалось довольно редко.

Вечером, вернувшись в свою комнату, первым делом набрала Патрика.

– Мне нужно то зеленое платье с весеннего показа.

– Для чего?

– Иду на Орбенум.

– Если возьмешь меня с собой, тогда дам, – начал торговаться дроу. – Всегда мечтал побывать на таком.

– Прости, но у меня уже есть кавалер.

– Вот пусть он тебе и покупает наряды, – возмутился друг. – Я для нее на все готов, а она…

– Вообще-то на сам обряд может прийти любой желающий. По приглашению зовут на прием, который происходит до этого момента.

– Серьезно? То есть посмотреть может любой желающий?

– Да, это давний закон. Чем больше народу придет, тем больше свидетелей. Так что с тебя платье.

– А если я его уже продал?

– Ты?! Не поверю. Я же помню, как одна ушлая поклонница была готова отдать за него целое состояние. Ты бы на эти деньги мог половину жизни не работать. Но платье так и осталось у тебя.

– Зараза ты, – в голосе друга слышались нотки юмора. – Когда нужно?

– Послезавтра.

– Ну ты…

Патрик отключился, давая понять, что ему нужно быстро организовать доставку. Я даже не сомневалась в том, что платье будет в срок. Мне действительно очень хотелось его надеть. Помню, сама предлагала дроу довольно внушительную для меня цену за него, но он заявил, что оно не продается, правда намекнув, что готов одолжить мне его на время, если понадобится. И это время пришло.

Дроу исполнил мое желание, и в назначенное время платье доставили курьером. В этот день я хотела показать себя во всей красе. Пусть это праздник Дерека и Лики, но мне никто не помешает. Возможно, это несколько по-детски, но почему бы и нет.

Сама церемония была назначена на пять вечера, а банкет – в два часа дня, так что подготовку пришлось начинать с самого утра. На церемонию пригласили все наше семейство, и дома творился бардак. Лион пару раз пытался узнать, в каком платье я буду, но я стойко молчала, так хотелось его удивить. Проведя не менее часа в ванной, накрутила волосы на бигуди и приступила к сборам. Первым делом достала платье из чехла и повесила на дверцу шкафа. Нет, я определенно в восторге от него. Темно-изумрудное, переливающееся на свету. Спереди полностью закрытое, зато на спине весьма смелый вырез. Рукава отсутствовали. Наряд красиво облегал фигуру, а ближе к коленям расходился волнами ткани, создавая мерцающий эффект. Патрик умудрился даже туфли в цвет достать, за что я была ему чрезвычайно благодарна. Из украшений отдала предпочтение каплевидным серьгам из изумруда и паре браслетов. Волосы собрала наверх и нанесла макияж, выделив глаза.

Мне хотелось сохранить интригу наряда, поэтому перед выходом я накинула на плечи накидку, полностью скрывающую мой образ. И только после этого спустилась вниз. Оба дракона уже ждали у лестницы. Одинаковые темные костюмы, белоснежные рубашки и единственное отличие – галстуки: у Стивена – синий, у Лиона – темно-зеленый. Хм… и почему мне кажется, что кто-то проболтался о моем наряде. По крайней мере, про цвет.

– А ведь я встретил тебя первым, – улыбнулся Стивен, окинув меня взглядом. – Но почему-то повезло моему брату.

Лион подмигнул, притянув меня к себе.

– И на твоей улице будет праздник, – попыталась ободрить его.

– Что-то я сильно в этом сомневаюсь.

Сказать что-то еще я не успела – спустились мои родственники. Точнее, бабуля и Мира. Роберт предпочел остаться с мамой, сегодня чувствовавшей себя хуже обычного. Я было тоже попыталась остаться, но меня заверили, что в этом нет необходимости. Обычные приступы депрессии, не более. Мне все это совершенно не нравилось, но ба настояла на моей поездке на праздник, сообщив, что такое происходит довольно часто. Скоро прибудет лекарь, назначит пару процедур, и все наладится. Пока мы ехали, у меня появилась возможность задать бабуле парочку вопросов.

– А давно Либби у тебя работает?

– Чуть более двух лет.

– А почему ты раньше про нее не говорила?

– Потому что как-то не привыкла отчитываться о своих помощниках. И вообще, к чему этот вопрос?

– Просто я за все время ни разу не слышала о ней, а тут оказывается, что она давно работает. И если честно, есть в ней что-то знакомое.

– Ее мама работала с твоим отцом. Она примерно на полгода младше тебя. Они покинули клан через год после смерти моего сына, а потом Либби решила вернуться, и я предоставила ей место. Девушка очень смышленая. У меня к ней нет претензий.

Не знаю почему, но словам ба я до конца так и не поверила. Для всех она была доброй и милой. Но я знала, что, когда нужно, бабуля способна настоять на своем любым способом, не гнушаясь шантажа. Правда, меня сия участь пока миновала.

Остальные прислушивались к нашему разговору, но не влезали. Впрочем, сказать что-то могла только Мира,