Да будет свет? - Оксана Недельская

Получалось плохо, вибрации продолжали накатывать, вызывая слишком яркие ощущения, затягивая в пучину наслаждения. Я всей душой чувствовала, что если между нами случится близость, я потеряю часть себя! И как только пришло это осознание, горячие губы Хараса накрыли мои…

Поцелуй ощущался как падение в омут, потоки возбуждения, исходящие от Хараса, слились с моими. Меня втягивало в водоворот бешеной страсти, пламя чувственного блаженства разгоралось всё сильнее. Я почти забыла, кто я, где и с кем… Где-то на периферии сознания ликовал-торжествовал мой внутренний демонёнок (так я окрестила неприятный голос в голове, который периодически докучал мне всякими глупостями и гадостями).

Отдаваясь во власть сумасшедшего желания, я будто таяла, исчезая, растворяясь в мужчине, но всё ещё из последних сил цеплялась за осознание себя. В какой-то момент нашего молчаливого противостояния я вдруг почувствовала слабый толчок в районе солнечного сплетения и уцепилась за него… Сосредоточилась на своём Аль и начала постепенно выползать из водоворота сумасшествия, в который окунул меня Харас.

Он понял, что жертва ускользает, и усилил напор, но мне уже было всё равно. Удивительное чувство внутренней радости, любви и счастья полыхнуло так, что Хараса отбросило к стене. И в то же мгновение я увидела не красавца, напоминающего Адриана, а высоченное существо в плаще с глубоким капюшоном. Причём плащ этот на самом деле был густой-прегустой, непроглядно чёрной дымкой, и лишь сапфировые огоньки, выглядывающие из капюшона, напоминали о том, что это существо было Харасом. Только огоньки, и ничего больше. Лица у хранителя не было.

Глава 16

Мы либо делаем себя жалкими (несчастными), либо делаем себя сильными — объём затрачиваемых усилий остаётся одним и тем же.

©Карлос Кастанеда

Злата

Испугаться не успела, потому что Харас в тот же миг вернул прежний облик. Но доверие, крохотный росток которого едва начал зарождаться, зачах на корню, поэтому я в смятении застыла, не зная, что делать.

— Да ладно, ладно, — хранитель вовсе не выглядел расстроенным, — жаль, что не вышло, но попытаться следовало.

— Зачем?

— Не догадываешься? — Харас примиряюще улыбнулся, — я хочу обезопасить себя.

— От чего обезопасить?

— От тебя, разумеется, — сообщил он раздражающе-наставительным тоном, будто сказанное являлось прописной истиной, — Да и получить новые ощущения нелишне, верно? — подмигнул дух.

Ну нет уж! На провокации я больше не поведусь, пускай объясняет.

— Что значит «обезопасить»?

— Всё очень просто, — ответил Харас, вновь развалившись в кресле, будто ничего особенного не произошло, — наше физическое слияние на энергетическом уровне нивелировало бы возможность воспользоваться твоим Аль для уничтожения моей реальности. Смешение твоего Света и моей Тьмы дало бы новую силу, ту самую, которой Ирвинд закрывает порталы в Бездну, и мы бы стали единым целым. А что это означает? — Он поднял вверх указательный палец, — Это означает, что, будучи едины, мы не сможем навредить друг другу.

Я в шоке смотрела на невозмутимого духа.

— «Единое целое»? То есть мне пришлось бы навсегда остаться в твоём мире?

Хранитель чуть поморщился, будто учуял не слишком приятный запашок.

— Зато ты смогла бы перемещаться по всем реальностям Наль без исключения, коих, поверь, очень и очень много. Ты бы проживала самые разные жизни по своему выбору, начиная и заканчивая их так, как тебе захочется. Ты будешь кем угодно: сильнейшим магом, королевой, первой красавицей с толпами поклонников, баснословно богатой, исключительно популярной и успешной — весь мир будет у твоих ног, всё будет в твоих руках. Ты будешь иметь всё, что захочешь, и в тёмном круге Темроа, и здесь, на Харбласе. Абсолютно всё. Если пожелаешь, я буду рядом с тобой. В любом виде.

Харас смотрел очень серьёзно и внимательно, а мне вдруг стало нехорошо. Сейчас в немигающем взгляде сапфировых глаз не было ничего человеческого. Я чувствовала, что сомнительные посулы — не более чем ловушка, — ведь дух сам говорил, что в мирах Тьмы всё иллюзорно, всё рано или поздно заканчивается. В том числе, жизнь…

— А на самом деле всё это будет миражом в пустыне, верно? Такой же иллюзией, из которой состоит твоё тело? В которой живут обитатели твоей реальности? Короткий миг и конец, которого даже не заметишь?

В этот момент взгляд Хараса полыхнул настолько сокрушительной ненавистью, что я вздрогнула и отшатнулась.

— Боишься? — хищно улыбнулся дух, — Не стоит. С тобой ничего не случится до тех пор, пока мне выгоден наш союз. Но советую хорошенько обдумать моё предложение, пока есть возможность.

Мужчина исчез, а я в бессилии упала на диван. И только спустя пару минут испугалась по-настоящему. Это же форменный кошмар, что могло произойти, если бы не получилось прервать контакт! А этот дом, которому я так обрадовалась, — какая ирония! — стал почти тюрьмой. Выходить опасно, потому что меня ищет какая-то древняя тётка. Но и пребывание здесь больше не даёт чувства защищённости… К тому же дух Харбласа может достать где угодно!

Страх подгонял на какие-нибудь действия, я даже сидеть спокойно не могла. Сначала походила по кухне-столовой, затем переместилась в сад. Несколько раз прошлась по всем дорожкам, снова и снова вспоминая разговор с хранителем — мне казалось, будто я упускаю какую-то важную деталь. При этом и в доме, и в саду ощущалось чьё-то незримое присутствие — по-видимому, Харас продолжал присматривать за своей узницей.

Так, страдая и жалея себя, я почти впала в панику и вот тогда наконец-то вспомнила о своём Аль. Вернулась в дом, выбрала спальню в светлых тонах и уселась на кровать в позу лотоса. Сосредоточилась на солнечном сплетении. Сначала поток был слабеньким, словно кто-то плотно завернул кран, но постепенно начал расширяться, и, спустя какое-то время я нырнула в полноводную реку, уносясь всё дальше, в океан бескрайней любви.

Вроде бы прошло мгновение, но, когда я открыла глаза, за окном было совсем темно.

Теперь в моей душе царили умиротворение и радость. Теперь я знала, что ни дух Харбласа, ни кто-либо другой ничего не смогут сделать до тех пор, пока я сама не поддамся на их провокацию, пока сама не испугаюсь и не поверю, что они способны навредить мне.

Харас рассказал о некоторых тонкостях правил мироздания, а всё остальное я поняла, почувствовала и осознала там, в глубине Света.

Итак, напрямую Тьма не может сделать против Света НИ-ЧЕ-ГО. Вообще ничего. Лишь обмануть, увлечь, предложить, очаровать. Но если видишь суть, то поймёшь изначальный тёмный посыл и сумеешь не поддаться на провокацию.

Оказывается, интимная и, соответственно, энергетическая связь с хранителем