Клятва у озера - Никки Логан

Губы Элис сжались, и Бел поняла, что она изо всех сил старается не расплакаться.

— Ерунда. Они родились благодаря тебе. И Флинну, — сказала она, пристально глядя на Бел. — Хотя, честно говоря, я не хочу повторения. Не думаю, что мое сердце это выдержит. И еще я не чувствую коленей…

Билл помог Элис подняться и усадил ее на ближайший диван. Она с удовольствием откинулась на спинку. Дениз собрала грязное белье, затем принесла теплое чистое одеяло для Бел и малышей.

Бел лежала и смотрела на своих трех мужчин.

— Тебе больно? — прошептал ей на ухо Флинн.

«Ты даже не представляешь себе насколько». И речь шла не о физической боли, а о том, что произойдет в ближайшие месяцы. Бел помотала головой:

— Посмотри на них, Флинн. Они так похожи… на отца.

Его глаза блеснули, и он улыбнулся:

— Да, я вижу.

— Посмотри на эти фирменные лбы Брэдли, — заметила Дениз. — Но мне кажется, что они больше похожи на новорожденного Дрю. Флин был намного темнее.

Взгляд, который Элис бросила на Бел, заставил ее задуматься. Похоже, пожилая женщина нашла недостающие детали пазла.

— Я бы не расстроилась, даже если бы они были похожи на ваших мифических баньипов! — с жаром воскликнула Бел. — Для меня они просто идеальны.

— Я все слышу, — заметил Артур из кухни, и внезапно все члены семьи начали вспоминать их собственные переживания, связанные с рождением детей.

Флинн поцеловал Бел в затылок и прошептал:

— Тебе нужно что-нибудь?

— Я хочу лежать и смотреть на них.

«А еще — чтобы ты был рядом со мной. Всегда».

Малыш номер один начал сосать подбородок малыша номер два.

— Может, надо их покормить, Элис? — спросила Бел.

Она не имела ни малейшего представления о том, как это делать. Ей была известна только сухая книжная теория, а кормление — нечто очень личное… Бел только недавно привыкла к тому, что Флинн видит ее обнаженную грудь, а теперь она должна была показать ее всей семье.

— Не спеши, — сказала Элис. — Они пережили такой же стресс, как и твое тело. Больше всего им сейчас необходим сон и медицинский уход. И контакт с родителями. Всему свое время.

Она встала и отправилась в душ.

Бел улучила момент, чтобы шепнуть Флинну:

— Элис знает.

Он уставился на нее:

— Что ты имеешь в виду?

— Она почувствовала… Она знает, что я была девственницей. У меня не было сил придумывать оправдание, Флинн.

Он сжал ее руку:

— Ты ни в чем не виновата. Мы оба рассчитывали на то, что роды пройдут в больнице. Может, бабушка решит, что это всего лишь отклонение от нормы?

— Если бы я быстрее сориентировалась, возможно. Но Элис, несомненно, знает, что у нас есть секрет. Только она не в курсе, какой именно.

Флинн кивнул:

— Ладно, мы что-нибудь придумаем.

— Нет. Я не буду больше врать.

Он хотел было поспорить, но внезапно на его лице появилось выражение настоящей муки.

— В ближайшее время нам в любом случае придется все рассказать, — заявил Флинн.

Бел нахмурилась. Что он имеет в виду?

— Но тебе не стоит сейчас беспокоиться. Поговорим, когда ты полностью восстановишь силы. Я постараюсь ответить на все вопросы бабули.

— Нет, Флинн, я не собираюсь прятаться за твою спину. Я должна сама покончить с проблемой и честно рассказать обо всем. Это самое малое, что я могу сделать для твоих родных, особенно после того, что произошло сегодня.

— Хорошо, Бел, — согласился он. — Как только ты выйдешь из больницы. А сейчас побыстрее набирайся сил и помогай малышам.

— Нам надо выбрать имена, Флинн.

Он осторожно провел большим пальцем по щечке малыша, лежавшего ближе, и произнес то, о чем они оба думали:

— Эндрю?

— Ты уверен?

— Уверен.

Она нахмурилась:

— Но кратко мы будем называть его Энди.

Дрю будет больно слышать всем. Флинн перевел взгляд на второго младенца. Тот был сильнее. Невозможно найти мужской эквивалент имени Гвендолин. Тогда Бел вспомнила о втором имени своей сестры. Лиана.

— Лиам?

— Идеально, — согласился Флинн.

Чем дольше Бел смотрела на спящих детей, тем сильнее клонило в сон ее саму.

— Поспи, — прошептал Флинн у ее виска, крепко сжимая роженицу и малышей в своих объятиях и давая понять, что он не собирается оставлять их. — Я буду с вами, когда вы проснетесь.

Но надолго ли? Бел было сложно расслабиться. Вскоре будет вынесен вердикт, в соответствии с которым один из них останется с пустыми руками и разбитым сердцем.

Теперь, ощущая на себе тяжесть двух младенцев, Бел осознала, что имеет значение только одно — то, что нужно близнецам.

Прямо сейчас они нуждались в здоровом сне, как и их мать.