Ведьма в аренду - Алёна Сокол

Но они пробирались все дальше, а рыцарь не торопился появляться. Подземелье вообще казалось необитаемым, а нити паутинки, в которые то и дело впутывалась ведьма, только подтверждали ее предположение: здесь очень давно никто не ходил.

По ощущениям подземный ход вел куда-то за пределы поместья — они шагали целую вечность, а просвета все не было видно. Пройдя очередной поворот, Элис оперлась рукой на холодную, чуть влажную каменную стену и зябко повела плечами, пожалев, что не захватила плащ — ее старое платье не спасало от сырой промозглости подземелья, и ноги окончательно замерзли.

Именно в этот момент до нее донесся слабый отголосок чужого разговора. Элис торопливо смахнула с руки светящийся шарик, который, оторвавшись от тонких пальцев, растаял в темноте подземелья, словно кусочек рафинада в горячем чае. Теперь ведьма совсем ничего не видела. Зато слышала. Ориентируясь на звуки, она медленно направилась дальше, на всякий случай выставив перед собой руку.

Спустя несколько мгновений она уперлась в холодный камень — Элис пришла к тупику, однако голоса сделались громче, но раздавались откуда-то сбоку. Она пошарила по стене и едва не издала победный клич, когда пальцы утонули в пустоте — коридор заканчивался резким поворотом.

С замиранием сердца она шагнула в сторону и замерла. Привычную тьму разрывало слабое пятно света, не ярче сияния свечи или ручного фонарика. Элис вжалась в стену, надеясь, что никто не расслышал ее шагов, — теплые отблески выхватывали мужской силуэт, стоящий перед толстой железной решеткой.

— Ты даже не представляешь, во что вляпался, когда притащил нас сюда, — раздраженно проговорил низкий голос откуда-то из темноты.

— Вы не в том положении, чтобы угрожать.

Сердце Элис подскочило до горла и застучало быстро-быстро — голос принадлежал Лиону, однако от холодной интонации, с которой он произнес эти слова, по коже расползлись мурашки — никогда еще Элис не слышала, чтобы он говорил с кем-то подобным тоном. Это был не тот обаятельный молодой человек, с которым она веселилась на фестивале, и не тот выдержанно-изысканный Лион, что обедал за одним столом с господином Теодором и госпожой Жозефиной.

Если бы он хоть раз заговорил с ней подобным тоном, она не то, что не влюбилась бы в него — даже глаза в его сторону скосить побоялась бы.

«Хотя, наверное, все-таки влюбилась бы», — справедливо заметила она, подавляя очередной горький вздох. Разве в такого можно не влюбиться?..

Элис вглядывалась в тени, пытаясь рассмотреть тех, к кому он обращался, но не могла — тьма не хотела отпускать своих пленников. Ведьме не оставалось ничего другого, кроме как искать подсказки в лице Лиона, повернутого к ней вполоборота.

— Я хочу знать, где найти ее мать, — продолжил он, и ведьма едва не задохнулась от всколыхнувшегося в груди волнения: выходит, в том, что у нее, Элис, есть мать, Лион уже не сомневается.

— Ага, конечно, — фыркнул тот же пленник. — Может, тебя еще провести?

— Помолчи уже, — прервал другой незнакомый, хриплый голос. — Почему на территории герцогства прибегли к услугам ведьмы?

— А почему бы ни прибегнуть, если есть возможность? — небрежно бросил Лион. — Зачем Феникс ищет Элис?

— А зачем любая другая мать искала бы своего ребенка? — насмешливо отозвался хриплый голос.

Элис недовольно наморщила нос: долго еще они собираются отвечать друг другу вопросом на вопрос? Так ведь ничего не понять! Почему нельзя просто нормально поговорить? И никому нет дела до того, что ее сердце готово было вырваться из груди, а внутренности разрывало от волнения — так сильно она ждала слов, которые могли бы помочь ей связать все кусочки оборванных нитей разговоров, никак не желающих складываться в правильный узор, пролить свет на желанную правду.

— Отступницы далеко не обычные люди! — заметил Лион. — Они вообще не люди. Ведьмы.

Элис показалось, что в сердце воткнули тоненькую иголочку. Не очень острую, жить можно. Но приятного мало. Оказывается, Лион все-таки не считал ведьм за людей, а она уже размечталась.

— Что ж ты тогда по карнавалам с ведьмой бегал? — процедил второй, хриплый голос.

— А почему бы не побегать? — хмыкнул Лион, и внутри у Элис похолодело от нехорошего предчувствия, которое тут же сбылось, стоило молодому герцогу добавить: — Всем известно, как они хороши в постели!

Вот и все. Иголочка вдруг превратилась в колышек, а слова Лиона оказались отличнейшим молотом, вбившим его по самую верхушечку в сердце ведьмы. Изольда дернулась в сторону коварного обольстителя, но Элис ловко перехватила древко, сжав пальцы так сильно, что швабра тут же успокоилась.

В глубине темницы тоже послышалось какое-то движение.

— Ах ты сволочь! — одновременно со злым выкриком посреди тьмы вспыхнул ярко-голубой шар, вспышкой осветив перекошенные злобой лица обоих пленников.

Один из них — кажется, тот, который толкнул ее на улице, — держал в руках магический сгусток. Элис не могла поверить собственным глазам: только ведьмы могли использовать магию. И все ведьмы совершенно точно были женщинами…

Она так удивилась, что совсем не подумала, для чего пленник сотворил этот самый магический шарик, а когда подумала — было слишком поздно. Сорвавшись с крепкой руки, он помчался в сторону Лиона.

Однако тот не растерялся. Казалось даже, что он ждал чего-то подобного. Лезвие меча блеснуло голубым отражением, и перерубленный надвое шар растаял. Присутствующие вновь погрузились во тьму, разбавленную желтым сиянием свечи.

Элис не могла поверить собственным глазам. Она даже подумать не могла, что оружием можно бороться с магией.

— Я должен был догадаться, — прохрипел пленник. — Не трать магию, Зэн. Это ведьмин артефакт.

— Мужчины, значит, тоже могут колдовать? — совершенно спокойно, будто это не он только что мечом размахивал, спросил Лион.

— А ты, стало быть, любишь сочинять небылицы! — хмыкнул тот, которого назвали Зэном. — «Всем известно, как они хороши в постели»! Как же, ха-ха! Если бы ты провел с ней ночь, то знал бы…

— Зэн!!! — воскликнул второй. — А ну закрой рот!

— Выходит, чтобы заполучить магию ведьм, мне всего-то нужно затащить ее в постель? — осведомился Лион, и от того, с какой безразличной интонацией он это произнес, у Элис заплясало перед глазами. Не может быть, чтобы все, что между ними произошло, оказалось одним большим притворством!

— Тронешь ее хоть пальцем — лишишься и пальцев, и жизни! — предупредил более рассудительный пленник.

— Не давай обещания, которые не сможешь