Ключ от всех дверей - Яна Смородина

— Афанасий, прошу, не нужно церемоний.

Чёрт кивнул и, выразительно тараща глаза, увлёк меня за калитку — череп сверкнул огнём в провалах глазниц, крутанулся на дрыне вокруг своей оси, но от воспитательных восклицаний воздержался. На лужайке с пожухлыми одуванчиками Афанасий наконец остановился. Теперь, когда нас официально представили друг другу и оставили вместе, как детишек на взрослой вечеринке, чёрт, воровато косясь в сторону «взрослых» наклонился к самому моему уху.

— Не поймите меня неправильно, но здешние гиблые места не самое хорошее место для молодой неопытной особы…

— К чему ты ведёшь? Я, конечно, тоже не в восторге от здешних пейзажей, — обвела взглядом я увядшие цветочки и полу облетевшие кроны деревьев.

— Госпожа, вы не совсем осознаëте, с кем имеете дело, — взволнованным шёпотом поведал мне он.

— Да? И с кем же?

— Это ведь Лунник — господарь лунных драконов!

— Серьёзно? Господин — ты имеешь в виду? — уточнила я, всë ещё не решив, пугаться мне или нет. Джаред это особо не скрывает и даже намекнул на то, что во мне будто бы тоже хм… имеется драконья кровь.

— Ах, это не важно… — махнул лапкой Афанасий, всë также страшно нервничая. — Мне всë равно оставаться здесь немыслимо… Но я в западне и, если бы мог, даже не раздумывая, бежал прочь!

— Что же он хочет от меня?

— Полагаю, инициации вашей у Госпожи мёртвых.

— Звучит зловеще.

Поверила ли я Афанасию? Скорее нет, чем да. Впрочем, вскоре быстро убедилась в обратном.

— Уверен ли ты, что она к этому готова? Сам знаешь, покойники бывают очень навязчивы. И это, несомненно, дополнительное бремя.

— Уверен. Тянуть уже некуда. А покойники, ну что с ними… Справится.

Слушая все это, я медленно покрывалась холодным потом. С покойниками знаться мне вовсе не улыбалось. И с чего вдруг Джаред решает, что мне пора, а что нет? Странный какой-то. Но спрашивать я точно не буду. Похоже, пора сваливать.

* * *

— Боюсь, я буду вынужден настоять, — с нажимом, но все еще мягко, произнес он.

Я молча попятилась, холодея с каждым шагом все больше и больше.

Пожелала мимоходом дверь. Куда-нибудь. Обернулась и даже не удивилась. Дверь была. Метра два в высоту, резная, с тяжёлыми ручками-кольцами по полпуда каждая. Достойная готического собора, не меньше.

Взявшись за массивную ручку мегадвери и потянув ее на себя, я последний раз оглянулась на Джареда. Он не бросился меня догонять и теперь всё так же стоял возле дуба. И как будто даже улыбался. Как мне показалось, удовлетворённо. Я не стала анализировать, правда ли это или мне примерещилось, а если и правда, то чему он там обрадовался, а шагнула в дыру дверного проема. Вдруг кто-то вцепился мне в руку, я от неожиданности дëрнулась, резко высвободила конечность из захвата и оглянулась: это был Афанасий с бледным от ужаса пятаком. Он снова повис на рукаве, чтобы отчаянно ломануться за мной.

Через секунду дверь с грохотом захлопнулась, я вздрогнула, а моя пижама внезапно освободилась от волосатых рук Афанасия. Вокруг царила непроглядная тьма, земля ушла из-под ног, а я в страхе зажмурилась, нелепо болтаясь между небом и землёй. Принялась снова повторять про себя: «Хочу оказаться в месте, где нас никто не найдёт!»

Вдруг вся эта дрянь с невесомостью неожиданно кончилась. Что-то дëрнуло меня за ноги, мир вокруг качнулся, и я рухнула в пыльную кучу хлама. Тьма вокруг не рассеялась, но уже не ощущалась абсолютно непроглядной. Но я по-прежнему ничего не могла разглядеть. Да уж, в этой куче вообще сложно будет что-то найти. Теперь и меня.

Афанасия рядом не было. Я попыталась встать, попутно ощупывая пространство вокруг себя в поисках чего-то вертикального. Стены, например, с включателем. Под ногами тут и там мешался разнообразный хлам: какое-то тряпьë, тяжёлый объëмный предмет вроде сундука, щётка на длинной ручке, таз и другой не поддающийся опознанию скарб — в носу свербело от поднятой вверх пыли. Да что это за чулан со швабрами? И тут моя рука наткнулась на нечто шерстяное и тёплое. Оно вздрогнуло и зашевелилось. «Крыса», — как-то сразу определила я и от первобытного слепого ужаса зашлась в истошном визге. К моему ультразвуку тут же присоединился ещë один, вторя в унисон на октаву ниже, а через секунду распахнулась чуланная дверь, впуская — свет: на пороге стоял шотландец. Космато-бородатый, в килте, обнажавшем волосатые голени и колени, и с мечом в руках.

От удивления я моментально заткнулась. Меховое оно (после нашего чудного дуэта — определённо не крыса) — тоже. Шотландец недобро усмехнулся и шагнул в чулан.

— Останется только один, — проникновенно объяснил он.

Я попятилась вглубь кладовки, ежесекундно натыкаясь на щедро наваленное повсюду барахло. Косматый сделал еще один, но значительный, шаг в мою сторону.

— Не надо… меч уберите… — забормотала я, споткнулась об очередной кусок хлама и с размаха уселась на пол.

Шотландец медленно, но верно, наступал. Я упëрлась спиной в стену и зажмурилась, отступать было больше некуда.

— Останется только… — снова загудел он, но резко замолчал с оборвавшим его монолог свистящим звуком, а затем что-то тяжело бухнулось об пол и… покатилось.

Я решилась открыть один глаз как раз в тот момент, когда теперь уже безголовый шотландец рухнул сначала на колени, а потом и повалился всем корпусом прямо к моим ногам. Его кровь толчками вытекала из рассеченных сосудов шеи. Позади всей этой чудовищной картины, в дверях, стоял рослый парень с окровавленным мечом в руках.

Ничего не оставалось, как снова заорать. Или брякнуться в обморок. Но я почему-то больше не могла издать ни звука, только зажимала рот рукой в попытке отползти как можно дальше от обезглавленного и лишаться чувств, к сожалению, тоже не торопилась. Зато оно, как и прежде взяв верхнюю ля, надрывалось всё в той же тональности в углу напротив.

Вдруг подул лëгкий ветерок, а прямо под потолком начали собираться тучи, засверкали молнии, пару раз громыхнуло, шотландский труп в комплекте с головой и лужей крови замерцали, как в ранних фильмах про виртуальную реальность, и исчезли. Ради разнообразия оно прекратило визг. В комнате пахло озоном.

— Да кто тут орёт как резанный? — в чулан шагнул убийца виртуального шотландца, грозно распинывая со своего пути тазы и швабры. — Что за чёрт… — это оказался молодой парень лет двадцати-двадцати пяти, он отбросил меч в