Ночь кровавой луны - Ксения Акула

— Иди, — попытался он мягким голосом сгладить неприятное послевкусие от разговора, но настроение все равно подпортилось. — Ты исключительно красива, Розали, поэтому иди и наслаждайся полученным вниманием.

— От кого? — фыркнула я, поймав на себе раздраженный взгляд Леи. — Знаешь, я думала, они не умеют столько чувствовать, ну… как люди, — замялась я, переходя на шепот. — Только вот это неправда, потому что Лея очень уж похожа на одну из моих сестер. Такая же своенравная, конфликтная и нетерпимая к чужому мнению, а еще самостоятельная до жути. Немного страшно, куда она может меня завести.

— Лея никогда не причинит тебе вреда, она твоя семья, — твердо сказал я, — прогуляйся и почувствуй связь с этим местом, Розали, а ночью мы проголосуем.

— Сделаем что? — удивленно переспросила я, не желая покидать домик в обществе Леи. Но Форг явно не собирался составить нам компанию.

— Есть такой обычай у нимфетт. Каждый, кого они привели в свой дом, становится членом их семьи, а в семье все спорные вопросы решаются на совете, подсчетом голосов. Лея против того, чтобы Нанда возвращалась домой.

Я невольно ахнула, прикрыв ладошкой рот.

— Это уже слишком, к чему такая жестокость? — спросила я, невольно приближаясь к Форгу.

Он тут же отошел на шаг к стене, а обида затопила меня изнутри. Это происходило помимо моей воли и не подчинялось голосу разума.

— Лея чтит законы древних, Розали, и ты поймешь ее, когда научишься понимать нимфетт, — коротко ответил Форг и отвернулся, давая понять, что разговор закончен.

Я как на аудиенции у важного мага побывала, который каждому просителю уделяет всего несколько минут, и не только обида, но и гнев теперь бушевали внутри меня.

— Зазнайка, — прошипела я в спину парню, но он не услышал или сделал вид, что не слышит.

Ничего не оставалось, как подойти к Лее и сказать, что я готова.

— Я уж думала, что вы никогда не наговоритесь, — сказала она недовольным тоном и первая съехала вниз по лиане. И так ловко, что только порыв ветра взметнул мои волосы.

— Давай же! — крикнула она снизу, а у меня голова закружилась от такой высоты. — Ничего не бойся, наверх же не боялась лезть!

Я не стала кричать в ответ, что меня подгоняли голод и желание принять горячую ванную и посмотреть на магическое устройство дома нимфетт, которое действительно поражало. Кто бы мог подумать, что в ветвях могучего платана разместились многоярусные апартаменты. Правда, деревянная лохань вместо ванны и каменная ниша странного вида вместо туалета сбивали с толку. Магией я пользоваться не умела, поэтому без помощи Леи не обошлось.

Не думая больше ни о чем, я скользнула вслед за Леей, едва сдержав отчаянный визг, и неловко приземлилась на обе ноги, слегка пошатываясь.

— Неплохо для первого раза, — сделала вывод нимфетта и потащила меня за собой.

— Ты должна взглянуть на наши мастерские! — округлила она глаза, которые теперь стали на пол лица. — Это невероятное сочетание бытовой и стихийной магии. Представь, как ткань твоего платья напитывается силой той, кто его шьет, и имеет свой характер.

Я с сомнением посмотрела на мягкие складки своего изумрудного наряда. Если у него и существовал характер, то очень податливый и дружелюбный. Как еще охарактеризовать платье, я даже не знала.

— А вы с Дариникой где работаете? — спросила я у Леи, пока мы шли по дорожке, освещенной цветными фонариками, спрятанными в ветвях деревьев.

Здесь не ощущалось дыхания приближающегося холодного времени года, зелень еще сохранилась на ветвях платана, но ветер холодными порывами забирался под полы плаща, а с неба падали редкие, но крупные капли дождя.

— Нигде, — ответила Лея, пожав острыми плечиками. — Мы учимся в храме, как и все юные нимфетты, но я достаточно одаренная и сильная нимфетта, чтобы обходиться без няньки! — добавила она голосом, полным обиды.

— Нанда всего лишь хочет вернуться в семью, разве она не имеет на это права? — осторожно спросила я Лею, но та воинственно сузила глаза и сжала кулаки.

— Она опозорила нашу семью, сказав древним, что видела дитя, в котором течет кровь нимфетты. Она общалась с тобой, нарушив свод правил, которые создавались не просто так. Она изменила ход истории, совершив проступок, который остался в летописях нашего народа и которой отразился на каждой из нас. Об этом шептал Мудрый Дуб, об этом сплетничала каждая юная нимфетта, показывая на нас с Дариникой пальцами. Мы стали изгоями на многие годы, стараясь доказать, что непричастны к выходке Нанды. И вот она снова здесь, а с ней — человеческое дитя.

Лея говорила с жаром, и я чувствовала, насколько сильно она верит в каждое свое слово. Выходило, что я для нее представляю опасность, но, тем не менее, ненависти или презрения от нимфетты не исходило, скорее, она хвалилась передо мной.

— Что меня ждет завтра в храме? — задала я вопрос, ответ на который Лея явно не знала, лишь отрицательно покачав головой.

— Никому не дано этого знать, Розали, — она посмотрела на меня глазами, полными печали, — но Нанда совершила плохой поступок, приведя тебя сюда против воли Мудрого дуба. Он не желает твоего присутствия в долине.

«Да что мне до мнения какого-то дерева, — хмыкнула я про себя. — Подумаешь, не желает?»

— А мой отец? — уже практически шептала я, но Лея снова покачала головой.

— Разве ж я знаю, кто из древних твой отец? — спросила она, изумленно вскидывая брови. — Есть свод правил, который нерушим нимфеттами, а Нанда его нарушила. Снова. Мы почувствовали ее приближение и пошли вам навстречу, чтобы предупредить о том, как сильно гневается Мудрый Дуб, как он шепчет, чтобы вы шли обратно, но Нанда назвала нас глупыми девочками и ответила, что долина примет тебя. И вот ты здесь, — Лея поникла. — Нанда оказалась права, в тебе течет наша кровь.

— А Форг? — не удержалась я от очередного вопроса, — он-то как пересек эту волшебную черту?

— А в нем теперь часть силы Нанды, — просто ответила Лея, махнув рукой. — Ой, что-то мы совсем заболтались, вон и ремесленные лавки, а там мастерские.

Лея указала пальчиком на приземистые строения, укрытые гигантскими листьями папоротника. В круглых окнах ближайшей горел розовый мягкий свет, и нимфетта осторожно подвела меня к двери, приоткрывая ту так, чтобы мы обе могли беспрепятственно заглянуть