Безжалостная нота - Нелия Аларкон

Дыши, Каденс.

Я заправляю юбку под себя, выдыхаю и кладу руки на клавиши. С каким-то благоговением я начинаю играть. Сначала нерешительно. А потом все увереннее, когда музыка внутри меня вырывается наружу.

В зале становится тихо. Все официанты и обслуживающий персонал наблюдают за мной, но я не смотрю на них.

Музыка движется через меня, мощная сила. Энергия, которую я чувствую внутри, подстегивает ритм.

Быстрее.

Быстрее.

Крещендо, которого я так жаждала.

Я закрываю глаза и отдаюсь моменту.

Время чужое понятие. Преходящее. Оно течет, не касаясь меня.

Я не знаю, как долго я играю, когда наконец чувствую что-то, кроме восторга. Это что-то, что задевает мою душу. Огонь, полыхающий на моей коже. Кто-то смотрит на меня.

Я поднимаю взгляд.

Братья Кросс.

Они стоят в конце вечеринки, но Зейн и Финн стоят ко мне спиной и разговаривают со стайкой девушек, которые их окружают. Это не они заставили меня почувствовать себя так, будто я воспламенилась.

Это Датч.

Вот дерьмо. Он пришел.

Мало того, он стоит с Пэрис. Ее рука лежит на его руке, и она покачивает головой в такт музыке, используя медленный, знойный ритм песни, чтобы потереться о Датча.

Острая боль пронзает мой живот. Я отвожу взгляд и сосредотачиваюсь на игре.

К сожалению, я не могу не видеть его и Пэрис вместе.

Неужели они теперь вместе? Он натравил на меня Пэрис, потому что она его новая королева, а я должна служить им обоим?

Чем больше я думаю об этом, тем сильнее сжимается горло.

Оно болит.

И это меня бесит.

Почему меня должно волновать, что Датч с Пэрис? Они оба должны вместе прыгнуть с моста.

Пока я сердито играю, меня посещает новая мысль. Что я буду делать, если Датч ворвется на сцену и сорвет с меня парик на глазах у всех? Это будет конец игры. Я получу шрам на всю жизнь.

Я слежу за ним, пока играю, но он не подходит ко мне. Он просто стоит сзади, глядя мне в лицо и позволяя Пэрис прижиматься к нему — настолько, насколько она может в этом обтягивающем русалочьем платье.

Минуты теперь кажутся часами. Каждое тиканье часов когтями впивается в мою кожу и кости. Я едва могу досидеть до конца игры.

Руки дрожат так сильно, что я неловко стучу по клавишам.

Это стыдно.

И от этого стыда я еще больше напрягаюсь.

Датч наклоняется, чтобы прошептать что-то на ухо Пэрис, но его глаза все еще смотрят на меня. Я чувствую себя вытянутой и обнаженной. Как будто я стою голая за роялем, и те части меня, которые являются личными и ценными, выставлены на всеобщее обозрение и названы никчемными.

Я ухожу в себя.

Наконец Пэрис отпускает Датча и поднимается на сцену, чтобы освободить меня от моих обязанностей. Пока она там, она произносит небольшую речь. Толпа аплодирует мне, но я едва слышу их. С небольшой и нервной улыбкой я опускаю голову и спешу к выходу.

И тут я вижу Кристу. Она пьяная вваливается в роскошный дом Пэрис.

Ее глаза встречаются с моими. Ее взгляд чудовищно темный.

— Ты!

Она указывает в мою сторону.

Она узнала меня?

В тревоге я закрываю лицо рукой и спешу в противоположном направлении, ища другой выход.

Я замечаю открытый балкон, вскарабкиваюсь через дверь и прыгаю под лестницу, чтобы спрятаться в тени.

Над моей головой раздаются чьи-то шаги. Я задерживаю дыхание, словно я звезда фильма ужасов.

Туд. Туд. Туд.

Удаляющиеся шаги заставляют мои плечи опуститься в облегчении. Я в безопасности. Пока что.

Но как мне выбраться отсюда, чтобы Криста меня не заметила?

Вокруг участка забор. Боковые ворота ведут к передней части дома. Я могу воспользоваться этим выходом, но мне никак не удастся скрыться от посторонних глаз, если я появлюсь на виду в этом ослепительно-рыжем парике.

В темноте я срываю парик, вытряхиваю из пиджака плечи, а затем сворачиваю его в комок, чтобы получилось что-то вроде сумочки.

Распуская волосы, я позволяю каштановым прядям упасть на рубашку. Вытаскивание линз без зеркала требует сноровки, но я справляюсь с этим и протираю лицо салфеткой для макияжа.

Идеально.

Теперь, когда я превратилась в свою заурядную девчонку, я могу смешаться с толпой и сбежать, прежде чем Криста найдет меня.

Пригнув голову, чтобы не удариться ею о палубу, я начинаю на цыпочках пробираться к боковым воротам, когда замечаю движение тени.

— Мне показалось, что я кого-то услышал внизу. — Говорит голос. — Привет, Каденс.

Проклятье.

Я вскидываю голову, и в горле раздается тихий вздох.

Сол.

Мои пальцы крепко сжимают пиджак, в котором лежит мой рыжий парик. Я безумно надеюсь, что Сол не видит пряди волос сквозь складки моей импровизированной сумочки.

— Что...что ты здесь делаешь? — Заикаюсь я.

— Я пришел подышать воздухом. Здесь слишком душно. — Он жестом показывает на меня. — Что в пиджаке?

— Ничего.

Я прячу его за спину.

Он мягко улыбается. Передернув плечами, он изучает меня в лунном свете.

— Так ты и есть та самая знаменитая Рыжая.

Потрясенная, я смотрю на него с нарастающим ужасом.

Он знает.

Сол опускает руку на ступеньку.

Глаза такие глубокие и карие, что в них отражается черный бархат неба, и он говорит: — Садись, Каденс. Давай поговорим.

14.

КАДЕНС

Взгляд Сола добрый, а тишина успокаивает.

Я делаю резкий вдох и поднимаю лицо вверх, пытаясь успокоить пульс, напоминая себе, что Сол — не враг. Даже если он лучший друг самого дьявола.

Его рука касается моей, когда он поворачивается ко мне.

— Ты не должна бояться. Я не собираюсь рассказывать Датчу.

— Датч уже знает.

Его брови подпрыгивают. Затем он кивает сам себе, как будто это что-то объясняет.

Я спрашиваю: — Датч не рассказывает тебе все свои самые темные секреты?

— Мы все имеем право на свои секреты. Даже ты, Купер.

Я поднимаю взгляд, услышав в его голосе понимание. Он — полная противоположность Датчу и его братьям, что кажется странным, учитывая, что они — явно сплоченная группа.

Лунный свет падает на его иссиня-черные волосы, шоколадно-карие глаза и линию челюсти, способную расколоть стекло. Стоя, Сол возвышался бы надо мной, но сидя бок о бок, как сейчас, он кажется досягаемым.

— Почему ты сбежал сюда? — Спрашиваю я.

Он осматривает разросшиеся кусты на заднем дворе. Я слежу за