Это всё она - Марина Белева

— Гиб! — взревела, чтобы пёс наконец перестал трусить, — он без сознания! Ему нужна помощь! Пожалуйста, принеси аптечку и влажные тряпки!

Пока я укладывала мужчину поудобнее в кровати, Гибралтар принес и бросил у моих ног аптечку и пачку влажных спиртовых салфеток. А Сергей Степанович, оказывается, весьма запасливый человек! Я промыла раны перекисью, протерла салфетками, в аптечке нашлась заживляющая мазь, благо все повреждения на теле мужчины были не глубокими и ее действия вполне хватит для быстрого заживления всего, кроме раны на груди. С ней мне пришлось повозиться и даже наложить швы, откуда у Сергея Степановича взялся такой специфический набор инструментов и медицинских принадлежностей я решила не думать… Справившись со всеми ранами, перебинтовав мужчину, словно мумию, открыв на проветривание окно, я плюхнулась на кресло. Стоило мне умостить свою пятую точку, как раздался тихий протяжный стон.

— Где болит? — бросилась к изголовью кровати.

— Ника?! — мужчина щурился и явно не верил собственным глазам.

— Она самая, расскажешь, что у вас тут произошло? — села на край кровати.

— Боже, Ника, но как ты…

— Стоп, давай потом обо всем, как твое самочувствие?

— Вроде нормально, — мужчина призадумался, — Ну, насколько это возможно в сложившейся ситуации.

— Тогда я пойду проверю Степаныча, и приду к тебе. — мужчина дернулся в попытке встать, но сморщился от боли. — Лежи, пожалуйста!

И вышла. Меня накрывала волна вопросов: что тут произошло? Почему Сергей Степанович позвонил мне? Почему Виктор весь изранен, а в комнате стоит такой запах перегара, что, кажется, я даже опьянела немного, а мужчина явно трезв?! Впрочем, вопросы подождут, сначала нужно привести в чувство обоих.

Глава 42

По возвращению в гостиную обнаружила Сергея Степановича в практически добром здравии, он сидел всё в том же кресле и почесывал за ушком Гиба. Только тени под глазами выдавали сильнейшую усталость пожилого мужчины.

— Присядь, Ника, в ногах нет правды, — тихо заговорил он, — С Витей всё будет хорошо, ты пришла и он успокоится.

— Сергей Степанович, — села на диван возле кресла, — что произошло? Вы можете мне рассказать? От него, — махнула головой в сторону комнаты, — всё равно полной картины сообытий я не узнаю.

— Ох, — мужчина поморщился, словно слова давались ему с трудом, — Виктор приехал ко мне весь на нервах, твердил, что нашел способ оградить тебя от заклятия, но ему нужно принести маленькую жертву… Тогда я и понял, о каком способе идёт речь. Он хотел пожертвовать собой, ради тебя.

— Но зачем? Неужели он думал, что своей смертью поможет мне?!

— Он вообще не думал, на мой взгляд, — губы Степаныча растянулись в грустной усмешке, — его разум был затуманен чувствами к тебе. Всё время с момента наложения проклятия он даже не пытался вникнуть в суть, а ведь лазейка есть, но он и слушать меня не хочет.

— Так, поговорим об этом позже, сейчас мне нужно вас в чувство приводить, чем могу помочь? — я хлопнула себя по коленкам раскрытыми ладошками и встала.

— В холодильнике курица, свари бульон, а Вите не помешает выпить что-нибудь от похмелья. В погребе есть огурцы соленые, с них рассол можно слить.

— Кстати, — вспомнила ужасающий запах перегара в комнате Виктора, — почему там такая вонь, а Витя трезв?

— Это моих рук дело, для того, чтобы завершить тот обряд, который якобы освободил тебя от проклятья, Виктор должен был всадить себе нож в сердце, но на трезвую голову ему не хватало сил, и я до последнего держал его рассудок, не давая организму сдаться под воздействием алкоголя.

— Уф, — вырвалось у меня. Хотелось хвататься за голову и одновременно самолично придушить этого неудавшегося затейника-самоубийцу.

Степаныч прикрыл глаза, давая понять, что дальше вести диалог у него просто нет сил. А я отправилась на поиски погреба и в увлекательное путешествие в мир кулинарии. Предварительно заглянула к Вите: мужчина спал и очень мило посапывал, обнимая подушку. Видимо, убойная доза крепких напитков сделала своё дело.

Наспех закинув в кастрюлю куриную грудку, обжарку из лука с морковью и картошку, я вернулась к допросу, тьфу ты, к расспросам Степаныча. Отдать должное, держался он весьма бодро, несмотря на неиссякаемое количество вопросов. Удалось мне выпытать и ту самую лазейку, которая позволит нам с Витей обойти проклятие. Хоть он и не верит в это, но Степаныч смог убедить меня, что всё вполне реально и выполнимо. Осталось дело за малым- объяснить упертому барану, что не обязательно ломиться в парадные ворота, а можно войти через другую дверь.

Бульон был сварен, Сергей Степанович накормлен мною с ложечки, и подкопив силы, удалился в свою комнату, мне же не оставалось ничего иного, кроме как пойти охранять пьяный сон моего мужчины.

Глава 43

Этот безумный день совершенно вымотал, даже не заметила, как уснула прямо в кресле, свернувшись калачиком. Разбудили меня первые лучи солнца. Через окно в комнату проникали маленькие полосочки света и, словно играя, ложились на стены, потолок, волосы спящего Виктора. Больше всего мне хотелось обнять этого мужчину и ударить. Сильно. По голове. Чтобы все дурацкие идеи разом вылетели. Ну нельзя же быть таким упертым, правда? Это что же он себе в голову вбил такое, что даже Степаныча не слушал?! Вдохнула, выдохнула. Нельзя начинать день с негатива.

Я отправилась в ванную комнату, уже знакомую по прошлому разу, скинула одежду, и, настроив воду, залезла в душевую кабину, подставляя лицо струям воды. Как же хорошо! На плечи легли контрастирующие с холодной водой теплые мужские ладони, осторожно, словно боясь причинить боль Виктор продавливал пальцами мышцы, заставляя меня расправлять плечи и подаваться навстречу его движениям. В голове мелькнула мысль, что я даже не слышала как он вошёл и открыл двери душевой кабины. Но очень скоро мысль меня покинула, стоило мужчине переместить одну руку на мой живот, зайти в кабину и прижать мою пятую точку к возбужденному достоинству. Одна рука продолжала делать круговые движения по животу, в то время как вторая легла на грудь, заставляя прогнуться и откинуться головой на плечо