Простительные грехи - Аделаида Форрест

— Ищешь это? — спросил Лино, и я обернулась, чтобы посмотреть на него в дверях холла. Он уже оделся в свой костюм, а платья нигде не было, но мой фиолетовый телефон оказался в его руке на мгновение, прежде чем он сунул его в карман брюк.

— Это второй раз, когда я ловлю тебя со своим телефоном, — обвинила я. — Если бы он не был защищен паролем, я бы подумала, не просматривал ли ты его.

В ухмылке, появившейся на его лице, не было той теплоты, которую я привыкла видеть, это был язвительный взгляде, в котором не было ни капли веселья от моих попыток отвлечь его от идеи свадьбы.

Свадьбы не будет.

— Мой день рождения не самый креативный из кодов доступа, Голубка. — Его лицо дернулось от высокомерия, и я подавила румянец стыда, заливший мои щеки. — Знаешь, как я догадался, что он твой?

Я покачала головой, сглотнув, когда он медленно подошел ко мне.

— Потому что твое — это мое. — Он заправил прядь волос мне за ухо, его напряжённые черты лица смягчились в тот момент, когда он коснулся меня. — Иди за обувью.

— Нет. Я никуда с тобой не пойду. — Я оттолкнула его руку, и то, как его глаза снова расплавились, заставило меня с тревогой сглотнуть. Что-то изменилось в этот момент, как будто щелкнул переключатель, и он вернулся к той стороне, с которой мне никогда не приходилось иметь дело. С рычанием он наклонился вперед и поднял меня на свое плечо. Я взвизгнула, ударив его в его чрезмерно накачанную задницу.

— Опусти меня, бабуин-переросток! — Я закричала, когда он повернулся и направился к входной двери. — Лино!

— Тихо, Самара. Так не должно было быть, но ты слишком чертовски упряма, чтобы просто слушать меня. Так что мы пойдем по трудному пути.

— Ты мудак!

Когда он распахнул дверь и шагнул наружу, холодный воздух ударил по моим бёдрам, отчего по коже побежали мурашки. Я прижалась к его плечу, пока он торопливо спускался вниз по лестнице к машине, ожидавшей на подъездной дорожке. Я подняла голову, чтобы посмотреть через его плечо, куда мы пошли, и увидела знакомую фигуру, выпрыгивающую из машины. Он схватился за ручку задней двери, и на этот раз Лино, не возражал против того, что кто-то другой открыл дверь для меня.

— Джорджио, не смей!

— Простите, мисс Махони, — пробормотал он, и его лицо покраснело от вида моей ярости.

Лино сбросил меня с плеча, каким-то образом поймал в свои объятия и затащил в машину прежде, чем я успела высвободиться из его хватки. Я немедленно ринулась к другой двери, яростно дергая ее, но она не открывалась. Они включили чертову блокировку от детей.

— Лино, да помоги мне Боже, выпусти меня из этой машины прямо сейчас! — потребовала я, когда он забрался в машину рядом со мной, сел на сиденье и поправил галстук, пока я злилась на него. — Это не смешно.

— Разве я похож на того, кто шутит? — спросил он, и машина дернулась, когда Джорджио съехал с подъездной дорожки. До дома Маттео было недалеко, и у меня не оставалось времени, чтобы убедить его, насколько это плохая идея. Но логика ускользала от меня, и я чувствовала себя не более чем загнанным в угол животным. Я вздрогнула, когда он попытался дотянуться до меня, мое тело напряглось, чтобы отбиться от него.

— Черт возьми, Самара! Это для твоего же блага.

— Есть способы получше. Это неправильно, — возразила я, и он протянул руки и обхватил меня. Притянув меня на колени, он прижимал меня к себе, пока я извивалась.

— Шшш. Нет ничего более правильного, чем это, Голубка, — смягчился он, и я с всхлипом рухнула на него. — Это всегда были ты и я. Это всегда будем ты и я, Самара. Ты должна позволить мне позаботиться о тебе.

Казалось, что вся борьба исчезла с этими словами, как будто они задели что-то внутри меня. Мы всегда были вдвоем, вот почему было так больно, что он рисковал тем, что у нас было, ради чего-то столь ненужного.

Его куртка промокла от моих слез, когда мы добрались до дома Маттео.

Он был достаточно мил, чтобы сделать вид, что ничего не заметил.

✽✽✽

Когда мы наконец въехали в ворота, Лино посадил меня на сиденье и вышел из машины. Я не вздрогнула, когда он потянулся, чтобы взять меня. Все в моем теле казалось меланхоличным, как будто оно было полностью отделено от мыслей в моей голове. Джорджио последовал за нами, прихватив платье с пассажирского сиденья.

Дон открыл для нас входную дверь, и как только Лино занёс меня внутрь, он поставил меня на ноги. Взглянув вниз на мои носки, я поморщилась. Должно быть, я выглядела нелепо, выйдя из дома без обуви, но у меня была только минута, чтобы ощутить весь ужас происходящего, прежде чем Дон заполнил мое поле зрения.

Он протянул руку и его пальцы неуверенно коснулись светлых, поблекших синяков на моем горле. Звук шагов в вестибюле прервал момент, и он откашлялся, его ноздри раздулись. Он повернулся и посмотрел на Айвори, которая стояла рядом с Маттео, Шрамом и Энцо.

— Ты можешь скрыть это, да? — спросил он Айвори. Она кивнула, ее брови нахмурились, а на глаза навернулись слёзы.

— Да, Дон, я могу это скрыть, — согласилась она.

— Хорошо. Моя девочка не выйдет замуж со следами этого stronzo на ее коже. Ты меня слышишь? — спросил он, и я сглотнула слезы, услышав ярость в его голосе. Как он, должно быть, был зол, чтобы выругаться. Притянув меня в свои объятия, он сжал меня так крепко, что я подумала, что могу перестать дышать.

Перевод: Ублюдок.

— Я в порядке, — прошептала я, но он не ответил. Его тело просто дрожало, когда он провел руками по моей голове.

— Я услышала тебя, дорогой, — пробормотала Айвори. Дон отстранился, кивнув ей и моргнув слезящимися глазами, прежде чем повернуться на кухню. Из-за внезапного возникшего пустого пространства передо мной я старалась не чувствовать себя неловко. Я уже бывала в доме Маттео и раньше, но как-будто что-то было по-другому, как будто что-то изменилось с тех пор, как Айвори в последний раз приглашала меня на ланч.

Все лица были мне знакомы — это были люди, которых я знала и с которыми проводила время, — но то, как они смотрели на меня, изменилось. Лицо Маттео исказилось от ярости, его взгляд прилип к моей шее, и только то, что Айвори прочистила горло, заставило его отвести ужасающий взгляд.