Мужья для Эйры - Елена Золотарева

— Я сделал так, чтобы все думали, что ты дома. Вот сейчас, например, фальшиво поешь на веранде.

— Я не пою фальшиво! — встаю как вкопанная, возмущенная таким своеволием своего мастера иллюзий.

— Ладно. Не фальшиво! — соглашается он и, не выдерживая, подхватывает на руки.

На песке у самого берега вижу одноместный летательный аппарат весьма странного вида. Он похож на большую стрекозу с прозрачным брюхом, в котором и находится сидение пилота.

— Я думала, это будет дракон…

— Обязательно будет! Только в другой раз. Сегодня нужно поберечь силы для другой иллюзии. Твое оперное пение отнимает много энергии! — подтрунивает Мирт.

— Ты издеваешься? Мог бы создать иллюзию того, что я сплю.

— Храп тоже энергозатратен!

— Ты невыносимый! — бью его кулачком в грудь, но он ловит мою руку и целует сжатые пальцы, взглядом прося прощения.

Первым в брюхо стрекозы залезает он, а после подтягивает к себе на колени. Штурвал оказывается между моих широко разведенных ног, а другая поза исключена — места впритык.

— Принимай управление, капитан! — шепчет мне на ухо, нарочно цепляя губами чувствительную кожу, и кладет мои руки на штурвал.

Пальцами обхватываю широкие цилиндры, и в голове проносится воспоминание о том, как несколько минут назад я трогала член Мирта. Судорожно сглатываю, и в этот момент мы отрываемся от земли и резко взмываем ввысь.

От высокой скорости захватывает дух, а когда понимаю, что управляю стрекозой сама, в груди становится щекотно.

Мирт держит руки на моей талии, то и дело, соскальзывая вниз. То на живот их положит, то на бедра. Я тоже не могу сидеть смирно — он постоянно целует мои ключицы, легонько прикусывает кожу на шее, и контрольным выстрелом в задницу упирается каменный член. Чувствую, как кровь закипает, и мозг плавится. Каждую минуту отслеживаю показатели температуры воздуха в кабине и удивляюсь, почему показывает двадцать три, когда мне кажется, что все сорок!

Послать все к черту и заняться любовью прямо в этом тесном пространстве, пролетая над городом, не дает чувство ответственности. Отвлекаться опасно, хоть и безумно хочется. Поэтому на протяжении пути Мирт инструктирует меня по пилотированию этой крошки, а я впитываю его наставления как губка и подумываю обзавестись такой же.

Когда на горизонте виднеется темное пятно леса, Мирт возвращает свои руки на штурвал, накрывая мои. Прикусываю губу, и спиной чувствую, что ему тоже тяжело дается эта вынужденная близость. Стоит представить, что я с минуты на минуту окажусь наедине с двумя мужчинами, которые давно и четко обозначили свои желания на счет меня, волнение начинает переходить в панику.

— Эйра, детка, ты дрожишь.

Горячая ладонь ложится на мой живот и прижимает крепче. Прикрываю глаза и пытаюсь вдохнуть поглубже, но нервы коротят, и получается рваный всхлип.

— Мы не сделаем тебе ничего плохого, малыш. Только то, чего ты захочешь сама. Бояться не надо.

Тихий спокойный голос немного успокаивает, но внутри все равно вулкан. Он уже проснулся, и пока его огонь не выплеснется наружу, легче мне не станет.

— Бояться надо вам, — пытаюсь шутить, облизывая пересохшие губы, — я много чего хочу!

— Оу! А это уже интересно! — ухмыляется Мирт, уткнувшись мне в плечо, и плавно направляет аппарат на поляну.

Постепенно погружаемся в тень громадных деревьев, о существовании которых я и предполагать не могла. В городе, пределы которого я пока не покидала, были только многоэтажные здания, утопающие в зелени лиан, высаженных на террасах и балконах. А во дворах малоэтажек и усадеб росли по большей части кустарники и травы. Поэтому то, что я видела сейчас, поражало своим величием и вызывало божественный трепет.

— Это тоже иллюзия? — не могу оторвать глаз от мерцающих серебром темных резных листьев. Они такие большие, что в каждый можно завернуться, как в одеяло. Еле колышущиеся пушистые ворсинки на поверхности так и манят их потрогать.

— Нет, Эйра. Это создано творцом наших планет.

— Никогда не слышала о таких деревьях. Разве что в фантастических рассказах.

— Зато теперь увидела своими глазами! Думаю, на твоей Земле были похожие, — Мирт опускает боковое окно и, осторожно взяв меня за запястье, протягивает мою руку к листве.

— Да-а-а! — Восторженно вздыхаю я, когда мягкие как перышко листья щекочут кончики пальцев, — теперь бы мамонтов увидеть, и можно умирать!

Конечно же, я шучу! Моя жизнь только началась, и прощаться с ней было бы великой глупостью. В эту секунду я задумываюсь над тем, что домашние развлечения вроде готовки и выбора нарядов, нужно разнообразить походами на природу. На Гее есть тысячи уникальных мест, которые стоило бы увидеть. Благо, компания у меня подбирается подходящая! С ними не будет страшно. Вся моя жизнь прошла в замкнутом пространстве, и поэтому покидать дом, где все знакомо, немного боязно. Уверена, рядом с этими мужчинами я буду в безопасности, и без колебаний смогу воплощать свои мечты о путешествиях.

— Ты что такое говоришь?! — замечаю резкую перемену на лице Мирта, и его напряжение отзывается звоном в мышцах.

— Я пошутила…

— Плохая шутка. Ужасная!

— Ладно тебе. Не так выразилась…

Мирт оплетает мое тело руками и прижимает к себе еще крепче, будто так он сможет закрыть меня от всех невзгод, печалей и даже смерти. Он припадает губами к моей голове и, затихнув на несколько секунд, целует волосы.

Никогда еще я не чувствовала себя такой нужной, как сейчас. Во время жизни на «Терре» ни один из близких мне людей не позволял себе слабости признаться в любви к другому. Родители не проявляли чувств к детям, мужья не были ласковыми с женами. Общество живых роботов, летящих в никуда и живущих лишь ради долга. Новорожденных воспринимали как преемников. Обучение, служба, и никаких сентиментов. Умерших — как отработанный материал. Минутная почесть, запись в книге капитанов, и все. Ради этого они жили?

Ну а мне посчастливилось вырваться из холодного плена пустоты и попытаться прожить эту жизнь по-настоящему, испытать то, чего не смогли герои, пытавшиеся отыскать Новую Землю. Я просто обязана взять все прекрасное, что сможет дать эта жизнь! Тысячи людей, вынужденный провести каждый свой день в замкнутом пространстве, не простят мне, если я упущу это шанс.

Я смотрю на лицо Мирта и, пусть, я не слишком разбираюсь в любви между мужчиной и женщиной, но мне кажется, что так смотреть может только влюбленный.

— Никогда больше так не говори, Эйра! Слишком долго этот мир ждал тебя…

— Только мир?

— И я.

Утыкаюсь в шею своего мужчины, и лучистая