Дерзкие. Будешь должна - Катерина Пелевина

один стакан. Жжёт, тепло по венам разливается. Хорошо так. А теперь ещё и слова Катюхины в голове стоят на репите «Я выбираю, чтоб ты сдох!». Няшная такая, просто обосраться. Как злейший враг, а не любимая девушка. Любимая, блин… Всегда думал, что это чушь какая-то. Ничего ни к кому не чувствовал, а тут накрыло так накрыло…И вот сейчас, когда реальная какая-то опасность есть. Какие-то угрозы её семье, я всё сильнее понимаю, что сам готов в её эту деревушку ехать и родных оттуда вытаскивать. Потому что дорога она мне по-настоящему. А не так чтобы просто в койку.

Но, наверное, сейчас плачет…Или спит от стресса. Пиздец я её довёл. Тупорылый…

— Девчонка твоя…Боевая такая, — задумчиво произносит Рус, взбалтывая вискарь в стакане. — Давно я не думал о чувствах. Ой, брат, давно…

— А я так вообще никогда. Впервые…

— Знаю. Но я рад. И что рассказала рад…

— Ага…Ты только не знаешь с каким трудом и что пришлось с ней сделать…Я придурок конечно…Редкостный мудак. Не знаю, как она со мной будет. Не выдержит.

— Ты не жести сильно с ней. Но по секрету скажу, что беречь тебя попросила. Даже когда сказал, что опасно всё это. И что семье её угрожает…А ещё бабло брать не стала…А там прилично было.

— Ой, завали…С этим баблом…Она мне всю плешь уже проела. Воротит нос от всего, выебывается. Бесит, одним словом.

— Ну…лучше так, чем вот та шкура, что сейчас отсюда выбежала…За минет ей простой айфон отвесил. Не задумываясь рот открыла. Где любовь-то, брат?

— Это тоже своего рода любовь…

— Своего РОТА… — ржёт.

— Ага, вот и я о том же… — ржу в ответ.

Сидим ещё недолго, пиздим о чувствах, делимся сокровенным. Выпиваю.

Спускаюсь вниз, осматриваюсь. Девки какие-то тут же вешаться начинают. И секунды не проходит. Дешевые подкаты эти со сломанными каблуками и пролитыми случайно коктейлями выучил наизусть. Аж тошно. Только нет тут моей ведьмы. Моей тигрицы, которая разорвала бы всех этих шкур, едва бы заметила…

Домой приезжаю в районе трёх часов ночи, не так чтобы в соплину, но всё равно выпивший, даже пришлось водиле своему звонить, чтобы довёз…И всё бы ничего, но тишина, блядь, мёртвая вокруг, как в склепе, и предчувствие совсем недоброе…

Иду в её комнату, просто чтобы проверить…Захожу. А там пусто, блядь. И вещей нет. Ни её, ни вещей, ни записки. НИХУЯ.

Доигрался…Довёл её, не выдержала. Идиот Глеб.

Занавес…Приплыли. Сушите вёсла, господа…

И самое главное…Где теперь искать? Через Соню? В Прохорово? На работе? Похуй. Из-под земли достану. Найду тебя и верну, ведьма…В охапку сгребу и никогда никуда не отпущу…

Глава 13

(Глеб)

Пьяный. Надо протрезветь. Как искать её, если перед глазами круговерть? Пиздец, Кать…Как не вовремя…Набираю номер. Не берёт. А ведь я впервые перед кем-то извинился…искренне, блядь…Прощения попросил. Слышал, что и это не всегда работает, но я же не собирался делать ей больно. Реально не собирался.

Звоню Киру, жду около четырёх гудков.

— Да, брат?

— Ведьма сбежала.

— Как сбежала? Куда?

— Нажестил. Сбежала. Можешь Соньке набрать? Спросить, вдруг она в общаге?

— Да, без вопросов. Жди. Две минуты.

Жду…Сижу на её кровати и руками простынь сгребаю. Запах этот…Сумасшедший, дурманящий, изводящий. Хочу обратно её. Не вывезу. Спать без неё не вывезу. Снова кошмары эти. Не могу уже их смотреть. Как в крови чужой купаюсь. Как вижу полумёртвого брата, с которым всё детство бок о бок. Который для меня — всё. Как Линку с пузом в чёрный пакет заворачивают. Я туда одним из первых приехал по звонку. Вместе с батей. Такой пиздец наблюдать пришлось. Думал, что Рус тоже того…Но нет. Он остался. Не время ему было. Линка — ангел хранитель. Спасла его. Спасла, как и всегда спасала. Никогда в любовь особо не верил, а вот в их любовь сразу поверил. А теперь он по земле этой мечется и места себе найти не может, не отомстив за них. Потираю сонное ебло ладонью, и Кир звонит.

— Да?

— Катюхи нет твоей в общаге, но Соня с ней говорила. Просила тебе ничего не говорить. Тупо что всё в порядке и всё.

— Кир…Бля. Надо мне знать где она.

— Ну мне тоже нихуя не сказали. Брат, если б знал.

— Бля…Хули так сложно-то, а? Почему так сложно?

— Потому что чувства. А ты как хотел?

— Я-то? Хотел…Чтобы никогда и никого.

— А в чём прикол?

— В том, чтобы не гореть заживо.

— Так ты всё равно горел, Ад. Горел и знаешь это сам. Дай ей время.

— Нет этого времени…Нет его. Потом расскажу.

— Странно вещаешь, друг.

— В курсе. Я ж того…Ебанутый у тебя. Ты забыл?

— Никогда не забывал. Давай не грузись. Напиши ей просто. Может оттает и сама захочет поговорить.

— Да она скорее дом мой сожжёт.

— Ну…Или так…

— Ладно, я поехал искать её кароч.

— Э, стопэ. Ты пьяный?

— Ну. Не грузи.

— Не, Глеб. Стой. Пил?

— Немного.

— Тогда сиди ровно на жопе. Подъеду за тобой через десять минут. Покатаю.

— Соньку свою катать на себе будешь, понял?

— Ага. Шутник, блядь. Выезжаю.

Кир трубу кладёт, а я смотрю в потолок. Скучаю по ней. И вот где он не прав? Беру телефон и пишу…Стираю. Пишу. Стираю. Я нихуя не умею красиво писать. Умею ругаться, угрожать и жестить. Чё ей писать-то, блядь?!

«Катя. Вернись. Блядь. Вернись. Куда ты уехала?».

Первое точно мимо…

«Дрочишь меня. Найду же. Найду и хуже будет».

Второе ещё хуже, блядь.

Кароч остановиться бы пора, но продолжаю.

«Хреново мне, ведьма. Заколдовала. Подмешала мне жабьи лапы какие-то, жопы тараканьи и кошкины усы. Теперь охуеваю с твоих зелий».

Не могу остановиться. Улыбка сама на