Будь моей, ведьма - Юлия Григорьевна Шкутова

— Жаль только, здесь умирать придётся, а так бы хотелось дома оказаться, — глядя в каменный потолок, высказала своё тайное желание девушка. — Но хоть на тебя посмотрела напоследок.

Тишина, казалось, оглушила. Марьяна сжала зубы, стараясь сдержаться, не позволить слезам пролиться, и исполнить свой долг перед доверившейся ей Нарышкиной. Разогнувшись, иллюзионистка прикрыла глаза, вспоминая рассказы девушки о родительском доме и её комнате. Пусть прошло уже много лет, но память осталась всё такой же острой, а привычка запоминать малейшие детали во время работы в театре не подвела. По каналам заструилась магия, пальцы зашевелились, помогая сплетать иллюзию. И вот уже перед угасающим взором не мрачные стены каменной тюрьмы, а цветастые обои родных покоев. Под спиной не холодный пол, а мягкая перина. Через появившееся приоткрытое окно ласково светит солнышко и невероятно сладко пахнет яблоками. До ушей доносится размеренный шаг матушки, проверяющей работу прислуги. А на душе так хорошо и спокойно. Нет ни конюха проклятого, ни обоза послушников. Нет ни плена и сосущего её кровь вампира, ни змеелюдов, осквернивших тело и изранивших душу. В дверь раздаётся тихий стук, а затем доносится родной голос:

— Оксана, доченька, ты уже встала?

— Ма…

Стеклянный взгляд светло-карих глаз наполнен спокойствием, а на губах навечно застыла ласковая улыбка. Несколько секунд тишины, и пещеру наполняет вой, исторгнутый из горла убитой горем женщины.

Не спасла.

Не сумела.

Бросила.

Марьяна хотела бы упасть замертво рядом с почившей подругой. Разорвать свою грудную клетку и раздавить переполненное болью сердце. Проклясть себя на вечные муки за то, что не придумала иного способа помочь. Илья протянул к ней руку и, немного помедлив, прижал к себе сотрясающееся в рыданиях тело. Магиня даже, кажется, не поняла, что её обнимают и укачивают, продолжая предаваться горю утраты.

Не сдержавшись, Настя всхлипнула и, ухватив оборотня за руку чуть ниже локтя, уткнулась в его плечо. Она совсем не знала эту девушку, но сострадание к её мучениям переполняло душу. Алексей еле сдерживал рвущегося наружу волка, готового прямо сейчас найти змеелюдов и рвать их на куски. Плач чужой ему женщины полосовал звериную душу на лоскуты, заставляя чувствовать себя беспомощным. Выдохнув, мужчина повернулся и осторожно обнял всхлипывающую ведьму. Её слезы, промочившие рукав рубашки, пробуждали желание защитить и успокоить. Сделать всё, чтобы эта смелая девушка никогда больше не плакала. А планы о том, чтобы держаться от Насти как можно дальше, затерялись в её всхлипах.

«Защитить!» — Волк поднял голову и завыл, окончательно решая за себя, и за упрямого человека.

Глава 10.2

— Марьяна, посмотри на меня, — попросил через некоторое время ведьмак, когда женщина уже практически обессилела от рыданий. — Ну же, посмотри!

Магиня подняла на него пустой взгляд, но мужчина не был уверен, что она услышит и поймёт его. Илья дал ей ещё немного времени, большими пальцами вытирая мокрые щёки. И лишь когда с покусанных губ сорвался судорожный вздох, проговорил:

— Нам нужно идти дальше.

— Н-нет! — Женщина отрицательно покачала головой. — Я останусь.

Не сильно, но ощутимо сжав ладонями её лицо, ведьмак строго проговорил:

— Ты идёшь со мной!

— Нет!

Илья действительно не хотел так поступать, но другого выхода не видел. Да и времени искать иные варианты не было.

— Ты опять хочешь подвести Оксану?

Залайская дёрнулась, словно от пощёчины.

— Она так радовалась, что с тобой всё хорошо, — продолжил ведьмак, не давая магине отвести взгляд. — А может, хочешь Настю одну бросить, пестуя свою скорбь?

Серые глаза иллюзионистки расширились от испуга, и она вновь задёргалась. В этот раз Илья не стал ей мешать, позволив посмотреть на ведьму. Та всё ещё находилась в объятиях оборотня, неосознанно давя на чувство вины у подруги.

— Я не могу бросить её здесь, — жалобно протянула Залайская, вновь посмотрев на ведьмака.

Мужчина правильно понял, о ком она говорила, поэтому поспешил успокоить:

— Оксану больше никто не потревожит. Даю слово.

Кивнув, Марьяна позволила Илье поднять себя и, чуть пошатываясь, подошла к Насте и Алексею. Оборотень сразу же вывел их в коридор, а затем заставил пройти немного дальше. Под ногами появилась мелкая вибрация, с каждой секундой всё усиливаясь, отчего с потолка посыпалось мелкое крошево. Марьяна обеспокоенно обернулась, но Морозов удержал женщину, пообещав, что Илья скоро выйдет. И действительно, спустя пару минут мужчина подошел к ним, а проход в комнату оказался завален.

Иллюзионистка почувствовала лёгкий приступ тошноты. Пришлось несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, унимая неприятные ощущения в желудке. Однако дрожь в ослабшем от пережитого потрясения теле не желала проходить.

— Как ты? — участливо спросил Илья, заглядывая ей в лицо. — Сможешь проводить нас до пещеры, где добывался солярис?

— Туда нужно… на вагонетках добираться, — смогла сказать женщина, поборов дурноту. — После нападения змеелюдов я сомневаюсь, что здесь что-нибудь работает.

— Разберёмся, — отозвался оборотень и принюхался. — Мне здесь не нравится, слишком много трупов. Неизвестно, кого эта вонь может приманить.

— Нам нужно в тот коридор. — Залайская указала направо и, бросив прощальный взгляд на заваленный проём, уточнила: — Я как-то слышала, что здесь есть пеший проход к пещерам. Но он трудный, из-за довольно извилистой тропы.

— Знаешь, где именно он находится? — заметно оживился Алексей.

— Нет, но предполагаю, что где-то рядом с рельсовой дорогой. Можно попробовать найти.

Путь до вагонеток оказался недолгим. Алексей всё так же шёл впереди, а ведьмак прикрывал их маленький отряд с тыла. Настя сжала ладонь Марьяны, ведя ту за собой. В сердце ведьмы поселился страх, что подруга может исчезнуть, если не держать её рядом с собой. Смерть Оксаны и своеобразное