Pasta per amore, или Макароны для Любы - Изольда Рыбкина

что в клубе нет мест, и я пришла слишком поздно, Андрей постоянно звонил то одному, то другому знакомому, которые, в свою очередь, звонили еще кому-то, обещая сообщить о результате. Конечно, будь тут Никита, мы бы были уже внутри, но брат находился сейчас в очередной командировке далеко от Измайловска, поэтому попросил меня сопроводить своего коллегу (или подчиненного, я не особенно разобралась в их трудовых отношениях.

Андрей — высокий и довольно крепкий парень, чуть старше меня. Своей фигурой мог бы вызывать восхищение у девушек, если бы не его чересчур простоватое выражение лица, которое вкупе с прямоугольными очками, диссонирующими со всем вышеперечисленным. В общем, Андрею Никита доверял, зная, что он парень надежный и порядочный, а мне было достаточно и того, что он согласился просто сопровождать меня в это, мягко говоря, злачное место.

— Я буду ждать тебя у входа. Если будут проблемы — звони, — спокойно и размеренно вещает мой спутник, а меня такой расклад более чем устраивает — не хочу, чтобы Марио видел меня с парнем и у него были на этот счёт какие-либо подозрения.

— Спасибо, Андрей, — киваю с легкой улыбкой и тут же переключаю своё внимание на толпу, пытаясь выцепить в ней кудрявую макушку.

Сердце моё стучит громче, чем биты ночного клуба. В какой-то момент дыхание и вовсе перехватывает, когда я вижу наконец того, ради которого поступилась собственными принципами и явилась в это, прямо скажем, чуждое моим интересам заведение.

Итальянец сидит, откинувшись на спинку одного из диванов в самом центре, почти перед самым танцполом. Его глаза закрыты и создаётся впечатление, что парень спит.

Я всматриваюсь в людей, которые его окружают и понимаю, что не знаю никого из них. Да, Марио меня никому из своих друзей и не представлял, кроме Димы, Чацкого, однако я всё равно помнила, как выглядит его компания, с которыми постоянно видела его в универе и кафе. Некоторых ребят знала по именам или прозвищам, так как неоднократно слышала их обращения друг к другу в разговорах.

— Здравствуйте, — решаюсь всё-таки подойти к девушке, которая сидит на подлокотнике дивана рядом со спящим Марио. — Я подруга этого молодого человека, — указываю на распластавшееся тело. — Могу я поговорить с ним?

Девушка переводит взгляд на спящего Марио, затем довольно бодро поднимается и отвечает:

— Да пожалуйста! Он, вообще-то два места занимает на нашем диване, а мы его даже не знаем.

Она явно недовольна ситуацией, еще чуть-чуть и начнет предъявлять мне претензии относительно поведения итальянца, поэтому я спешу поскорее привести его в чувства.

Легкие похлопывания по плечам не дают результата. Парень спит крепко, и на попытки разбудить его не реагирует, лишь переворачивается на другой бок, издав тихий полустон-полувсхлип. От этого стало очень жалко его и захотелось обнять, как ребёнка. Нежно прикасаюсь к его щеке и чувствую легкое покалывание — не побрился сегодня. Провожу рукой по смуглой коже лица и вдруг слышу:

— Любочка…

Проснулся? Глаза по-прежнему закрыты, однако ладонь Марио сначала накрывает мою и крепче прижимает к своей щеке, а затем и вовсе подносит к губам и целует прямо в ладошку.

— Марио, — зову его.

На несколько мгновений глаза отрываются, и я ловлю вполне осмысленный взгляд, но он вдруг отталкивает мою руку и, отворачиваясь от меня, снова устраивается на диване, моментально погружаясь в сон.

— Так не пойдёт, — говорю скорее сама себе, потому что итальянец меня явно не слышит.

Я иду за помощью, и благодаря Андрею, удаётся разбудить Марио и придать ему относительно вертикальное положение.

— Люба??? Что ты здесь делаешь? — чуть не вскрикивает парень и смотрит таким ошалелым взглядом, что становится ясно — он, хотя и сильно пьян, но наконец понимает, где находится и кто рядом с ним.

— За тобой приехала. Пойдём, я отвезу тебя домой, — тяну за руку, но поднять его мне не под силу, и Андрей подхватывает Марио подмышки, ставя на ноги.

— Это кто? — пытаясь сопротивляться, итальянец предпринимает слабые попытки оттолкнуть от себя незнакомца, но тот, в отличие от Марио, не пьян, а поэтому преимущество в силе на его стороне.

— Это Андрей, мой знакомый. Он на машине, — мои слова, кажется, совсем его не успокоили.

— Я с ним не поеду, — бурчит заплетающимся языком. — И ты с ним не поедешь! — Марио пытается меня обнять, но вторая рука по-прежнему находится на плече, не отпускающего её Андрея.

— Марио, мы вместе с тобой поедем, не волнуйся, — освобождаюсь от болезненного захвата — у парня в его состоянии не получается контролировать силу.

Минут пятнадцать уходит на то, чтобы уговорить итальянца уйти из клуба и посадить в машину. Но, стоило представительнице российского автопрома тронуться с места, как её проблемный пассажир практически тут же отключился.

— Люб, может, позовём его родителей — пусть сами заносят это тело? — с надеждой на моё согласие спрашивает Андрей, косясь на мирно сопящего Марио, когда машина останавливается у больших кованых ворот.

— Я попробую его разбудить. Не хочется расстраивать родителей таким видом их сына. Думаю, Марио сможет самостоятельно дойти, а код от калитки я знаю.

— Тебя тут подождать или помочь проводить? — спрашивает Андрей, когда я всё-таки поставив на ноги Марио, начинаю заводить его во двор.

— Нет, Андрей. Спасибо тебе за всё! Я дальше сама справлюсь. Ты поезжай, не жди меня.

— А как же твои родители? Да и Никита попросил, чтобы я везде был с тобой и доставил с рук на руки… — парень растерян, ему давно хочется поехать домой, но не хочется подводить доверие Ника, поэтому легкое замешательство не позволяет сразу же уехать.

— Не переживай, родителей я предупредила, что сегодня ухожу с ночевкой, а с Никитой я сама потом поговорю и всё ему объясню.

— Ну, тогда ладно. Спокойной ночи.

Парень в ту же минуту заводит мотор и уезжает, а я в обнимку с Марио подбираюсь к отдельному входу в его комнату.

Я действительно сегодня сказала родителям, что не буду ночевать дома. Я соврала, сославшись на День рождения подруги. Но самое главное вовсе не в обмане самых близких мне людей, чего я раньше считала неприемлемым. Сегодня я запланировала нарушить более важные свои принципы. Не знаю, буду ли я жалеть, но я должна это сделать. Ради Марио. Ради наших отношений.