Жестокая одержимость - С. Массери

Я срываю с нее трусики, материал которых легко рвется под моими пальцами, и подношу ткань к носу. Мой член дергается, когда я замечаю, что она наблюдает за тем, как я вдыхаю ее запах.

– Моя, – повторяю я, после чего, бросив ткань на пол, приподнимаю Вайолет.

Она обхватывает меня ногами, и я вхожу в нее одним толчком.

Боже, я чувствую себя как в раю, потому что она уже мокрая и готовая для меня. Я почти полностью выхожу из нее, и Вайолет прислоняется головой к стене, а когда я с силой вхожу обратно в ее вагину, она сжимается вокруг меня, тугая и горячая.

Идеально, чертовски идеально.

Я трахаю ее как сумасшедший. От силы моих рывков Вайолет то и дело ударяется о стену позади себя. Видя, как подпрыгивает ее грудь при каждом толчке, я наклоняюсь и прикусываю ее молочную кожу на ключицах, а затем прокладываю дорожку из влажных поцелуев к одному из сосков. Когда я сжимаю его зубами, она вскрикивает, и этот звук лучший из всех, что мне доводилось слышать. Наверное, я бы мог жить ради этих криков, наполненных болью и наслаждением. Идеальное сочетание.

Я опускаю руку с бедра Вайолет и, просунув ее между нами, сжимаю пальцами ее клитор. Я чувствую себя ненормальным, продолжая играть с ее ощущениями и потирая сосредоточия ее удовольствия, будто никогда раньше не трахал девушку. Но это только верхушка айсберга. Вайолет впивается в мою спину ногтями и, уловив мою дрожь, берет меня за волосы и заставляет поднять голову. Мы встречаемся взглядами, и я вижу все, что она хочет мне показать – и даже большее. Каждый мой толчок задевает какое-то особое место внутри нее, что заставляет ее прикрывать веки. Этот натиск для нее тоже в новинку. Наше совокупление – это что-то совершенно новое, что-то извращенное.

Поменяв тактику и начав просто потирать ее клитор, я начинаю входить в нее быстрее и сильнее, чувствуя, как напрягаются мои яйца. Вайолет откидывает голову назад, а я снова надавливаю на клитор, начиная ощущать ее оргазм. Ее вагина пульсирует вокруг моего члена, Вайолет открывает рот, но я не слышу крика, и она не произносит моего гребаного имени. Она просто дрожит, сжимая мои бицепсы так крепко, что уверен, потом на моей коже останутся царапины в виде месяца. По моей спине и между ее грудей катится пот, мы оба задыхаемся от нехватки воздуха, а потом я погружаюсь в нее и замираю, чувствуя, как по моему члену прокатывается экстаз. Когда я кончаю и изливаюсь в ее лоно, то прижимаю Вайолет к себе, прекрасно понимая, что между нами больше нет преград. Я не дал ей выбора, и у нее его не будет.

Пути назад нет.

Глава 14

Вайолет

Грейсон опускается передо мной на колени, а я чувствую себя так странно, будто нахожусь в чужом теле. Словно из меня извлекли душу, растянув кожу, а затем вернули ее на место, но что-то изменилось.

Грейсон проводит руками по моим ногам, а затем приподнимает левую. Я не понимаю, что происходит, пока не становится слишком поздно и он не касается шрама на моей икре. Сначала он пристально смотрит на него, а потом без предупреждения впивается в кожу своими большими пальцами. Я отдергиваю ногу, но мой шок сильнее боли.

Он позволяет мне обойти его и направиться к двери, видимо, потому что раньше меня осознает, что я не собираюсь выходить из комнаты, особенно учитывая, что внизу продолжается вечеринка, а я голая. К тому же по внутренней стороне моих бедер стекает его сперма.

Я оборачиваюсь, чтобы найти свою футболку, Грейсон сидит на краю кровати и смотрит на меня своими темными глазами.

Он очень опасен.

Мне нужно повторить это еще раз.

Он невероятно опасен.

Перед моими глазами будто вспыхивает предупреждающая сирена, которая мигает красным светом и затуманивает зрение.

Сегодня вечером я ни за что не откажусь от предложения Грейсона расслабиться, хотя я не уверена, что у него на уме был секс. Точнее, не с самого начала.

Мне приходится постараться, чтобы удержать равновесие, пока я натягиваю легинсы, хотя обычно секс не приносит мне такого головокружения, и я стараюсь не обращать внимания на то, что на мне нет трусиков. Учитывая, что они порваны и валяются где-то на полу, мне придется обойтись без них.

Грейсон поразил меня сильнее, чем я думала.

Я вспоминаю о женщине на фотографиях в альбоме. Должно быть, она имеет для него особое значение. Ведь альбом – это единственная вещь в его книжном шкафу, которая, кажется, представляет собой хоть какую-то ценность. Она выставлена напоказ, однако сами фотографии изрядно потрепаны по краям, словно их пересматривали бесчисленное множество раз.

Возможно, ему больно так же, как и мне? Возможно, он мечтал о других отношениях с родителями, но не признается в этом?

Мне не нужно так думать о Грейсоне! Я не должна искать в нем какую-то мягкость и не должна считать его привлекательным.

Грейсон следует за мной в коридор, но когда я поворачиваю ручку двери напротив, чтобы зайти в ванную комнату, он преграждает мне путь.

– Что ты делаешь? – с удивлением спрашиваю я, поднимая бровь.

– Если ты собираешься спуститься вниз, то пойдешь прямо так.

– Прости? – Я свирепо смотрю на него.

– Ты хочешь стереть мои следы. – Он прислоняется к двери ванной комнаты. – А я хочу, чтобы все знали, что тебя только что хорошенько оттрахали. Я хочу, чтобы они почувствовали мой запах на твоей коже и видели на твоих щеках румянец как свидетельство недавнего секса. Я хочу, чтобы они знали, что из твоей вагины вытекает моя сперма.

Он несерьезно.

– Вообще-то мочиться после секса – полезно. Это предотвращает развитие инфекции в мочевыводящих путях.

– Отлично, тогда ты не пойдешь вниз, – пожимает он плечами.

Его безразличие приводит меня в бешенство. Кажется, ему все равно, что обо мне подумают, но так или иначе, я просто качаю головой и направляюсь к лестнице. Я никогда не боялась, что люди будут осуждать меня. Я пережила последствие того, что Грейсон выложил видео с моим пьяным минетом, и переживу то, что несколько человек узнают о моем только что прошедшем сексе.

Когда мы спускаемся в гостиную, Грейсон становится