Любимый в подарок - Селена Лан

На мой гаджет поступило сообщение от Глеба, что он подъехал, я тут же пошла его встречать.

К моему удивлению он приехал совершенно один, а я думала врача с собой привезёт. Или врач позже подъедет? Когда увидела, что “подарок” достал из багажника медицинский чемодан (я такие в иностранных фильмах видела), и вовсе обомлела. Так он что, сам будет помощь оказывать?

— Веди к пациентке, — вывел он меня из ступора.

Я привела его к Полине. К этому моменту Лаура успела убрать последствия промывания и, увидев в Глебе доктора, тут же проворно освободила тумбочку от кувшина с водой и стакана, чтобы он мог составить флаконы.

“Подарок” вынул из чемодана детали и собрал из них штатив. Далее он со знанием дела поместил на штатив четырехсот-граммовый флакон и заполнил капельную систему.

Эдуард Игнатьевич всё ещё находился здесь, усевшись в кресле, с интересом наблюдал за Глебом.

— Где я мог тебя раньше видеть? — спросил он его.

— Наверное в каком-нибудь фильме, — ответил “подарок”, накладывая жгут на руку пациентки.

— Точно! — обрадовался отец Марка. — А я-то голову ломаю! Думал, может в больнице где встречал? Я ведь много их прошёл за всю жизнь.

— В больнице тоже могли видеть, лет пять назад, — неожиданно произнёс Глеб и, опередив следующий вопрос, добавил: — По образованию я врач.

— Профиль какой? — продолжил интересоваться Эдуард Игнатьевич, как только немного отошёл от лёгкого шока.

— Онкология, — ещё больше ошарашил Глеб ответом.

Отец Марка переменился в лице.

— Такая хорошая и нужная профессия. Как же тебя в актёры-то занесло?!

— Воля случая. С главврачём взгляды не сошлись, он меня и уволил по «собственному желанию». Я, конечно, мог долго обивать пороги здравоохранения и прокуратуры, добиваясь справедливости, но, зная, что ничем хорошим это не обернётся, решил поменять сферу деятельности. Накануне у меня лечился один режисёр, он практически сразу предложил мне попробоваться на роль врача в его фильме. Я сначала отнекивался, а потом, после увольнения, пришёл на кастинг. Меня утвердили. На первых же съемках с бывшей женой познакомился, она стала моим агентом. В общем, так и понеслось.

— Ну и как? Какая профессия тебе больше нравится? — прищурившись, спросил отец Марка.

— И там и там есть свои плюсы и минусы. Интриги и склоки в больнице тоже имеются, но в актёрской среде их гораздо больше. За каждую новую роль приходится зубами хвататься и крепко держать, чтобы не отняли. Крики режисёра терпеть, капризы актёров первого плана, множество однотипных, надоевших дублей. В общем, актёром быть сложнее.

— Так в чём проблема? Вернись профессию!

— Думал об этом. Но сначала надо кредит за дом погасить.

— Давай помогу! — воодушевился Эдуард Игнатьевич и достал из внутреннего кармана жилета телефон. — Говори какой у тебя банк, телефон и скольно нужно для погашения кредита.

— Не нужно, я сам.

— Ещё как нужно! Считай это благодарностью за спасение Полины и дурня моего.

— Если я кому-то помогаю, то бескорыстно, — ответил Глеб и посмотрел на меня.

Почему-то я смутилась от его взгляда, что не мог не заметить проницательный Эдуард Игнатьевич. Пожилой мужчина смотрел где-то минуту то на него, то на меня, затем его осенило:

— Погоди-ка! Так это ты был в качестве “подарка” у Светланы! — Теперь пришла очередь смущаться Глебу. Он тут же начал делать вид, что проверяет капельницу и состояние пациентки. — М-да-а-а-а, дела-а-а-а, — протянул отец Марка, переведя внимание на меня. — Зачем же за моего оболтуса замуж выходишь, если в “подарок” свой влюбилась?

Я была удивлена услышанному: неужели это так очевидно? Уж и не знала, то ли краснеть мне, то ли бледнеть под мужскими пронизывающими взглядами с двух сторон.

— Я не хотела замуж за вашего прид… кхм, за Марка. Но на этом настаивал отец. Да и Вы очень сильно этого хотели, разве не так?

— Я-то хотел, ну а ты, хочешь?

— Нет.

— Так чего тогда ты голову нам всем морочила?!

— Скажите спасибо Вашему партнёру и другу! — не выдержала я. Немного успокоившись, более тише произнесла: — Простите. Замуж за Вашего сына не хочу, но и нищей быть тоже не желаю, поэтому согласилась.

Эдуард Игнатьевич, поджав губы, закивал.

— Спасибо за честность, — с грустью вымолвил он, и схватившись рукой за печень, побледнел и прикрыл глаза.

Глеб тут же к нему подошёл и начал расспрашивать и осматривать, как истинной врач.

— Всё нормально. Просто печень моя скоро раньше меня сдохнет от всех лекарств, что принимаю, а если их не принимать, то быстрее сдохну я. — отшутился отец Марка, вымученно улыбаясь.

— Вам лучше прилечь, — посоветовал мой доктор.

— Да-да, сейчас уйду к себе, помоги подняться.

Глеб помог и, наказав мне следить за Полиной, отправился проводить Эдуарда Игнатьевича.

Я посмотрела на уровень жидкости во флаконе, была уже половина. Капля за каплей в Полине прибавлялась жизнь, это было заметно по изменившемуся лицу, которое уже не выглядело страдальческим. Девушка даже приоткрыла глаза и недовольно замычала, увидев капельницу.

— Тише-тише, — остановила я её руку, в которой торчала игла, а то Поля хотела её поднять.

— Больно, — простонала она.

— Терпи.

— Не хочу терпеть. И вообще, устала я, спать хочу.

— Поспи, сейчас можно.

— Что это? — более внимательно посмотрела она на капельницу.

— Спасительная жидкость. Организм твой промыть надо.

Я коротко рассказала ей, что произошло. Девушка начала реветь.

— Я наверное не в себе была, потому что не помню ничего.

— Конечно не в себе, — принялась я её утешать, поглаживая по другой руке. — Думаю, не настолько ты дура, чтобы так себя подставлять перед Эдуардом Игнатьевичем. Кстати, он хорошо к тебе относится, несмотря на то, что ты беременность придумала. Зачем тебе надо было врать?

Полина посмотрела на меня с упрёком.

— Тебе легко говорить. Ты богатой родилась, ещё и замуж за богатого выходишь. А я в общаге на тринадцати квадратах выросла, с родителями алкашами, собирая хлебные крошки с пола, чтобы с голоду не сдохнуть! Младших братьев в квартиру к себе забрала, чтобы жили в приличных условиях и школу нормально закончили. Соседей по общаге подарками подкупаю, а то в органы опеки заявят, что дети с родителями не живут. А родители детские пособия как пропивали, так и продолжают пропивать, ещё и с меня деньги выпрашивают.

Я нервно сглотнула. Блин! И я ещё на свою жизнь жаловалась! Мне даже в голову не приходило, что у некоторых людей гораздо хуже