Я твой Ад - Элена Макнамара

— Да, празднуем, — сухо бросает Руслан. — Сядь за стол, Вика!

Делаю, как он говорит, но от его пронизывающего взгляда моё тело напрягается, и я слишком резко опускаюсь на стул. И слишком громко пододвигаю его, наверняка царапая пол. Руслан недовольно морщится и протягивает мне бокал.

— Опустим то, что ты опоздала, — он пытается говорить миролюбиво. Пытается…

— Я… Я старалась ехать как можно быстрее… — зачем-то начинаю оправдываться, но Руслан на меня так смотрит, что съёживаюсь и замолкаю.

— Я же сказал: опустим! — повторяет настойчиво. — У меня… то есть у нас сегодня есть повод для праздника.

Взяв в руки бокал, смотрю на мужа и чувствую, что то, о чём он скажет, мне не понравится.

— Моя клиника сейчас твёрдо стоит на ногах, и я вполне могу двигаться дальше, — на губах Руслана появляется торжествующая улыбка. — И я, наконец, созрел для более высокого уровня. Для работы в Европе. Клиника в Женеве — это то, что мне нужно! Скоро мы переезжаем, Вик! Ну как тебе новости?

Мои губы непроизвольно начинают дрожать, и с них срывается наиглупейший вопрос:

— Куда?..

— Я же сказал: в Же-не-ву! — по слогам повторяет Руслан.

Да. Сказал. Но я не готова это слышать.

Ян…

— А мой салон? — лепечу я, пытаясь найти причину для отказа.

Это слабая попытка. Чертовски слабая, но всё же…

— Что — твой салон? — с вызовом дёрнув бровью, муж отставляет бокал и ставит локти на стол. — Твой салон не приносит нашей семье деньги. Ты лишь выплачиваешь кредит за него каждый месяц. Так вот: я перевёл Соболеву оставшуюся сумму. Теперь ты ничего не должна. Можешь просто оставить кого-то присматривать за ним или совсем избавиться от этого бесполезного бизнеса.

У меня падает челюсть, но шок быстро сменяется яростью. Я резко опускаю бокал, и янтарная жидкость расплёскивается по столу.

Плевать!

Вскакиваю из-за стола и отрезаю, смерив мужа непреклонным взглядом:

— Я не поеду!

Хочется топать ногами. Смахнуть со стола грёбаную посуду и каблуком раздавить осколки… Но я лишь расправляю плечи и решительно выхожу из столовой.

Бежать! К чёрту всё! Наплевать, куда! Надо просто сбежать от Руслана!

В гостиной перехожу на бег. Вихрем поднимаюсь по лестнице и залетаю в спальню. Распахнув дверцы шкафа, хватаюсь за чемодан… И не успеваю даже испугаться, как этот чемодан внезапно выскальзывает из моих рук и летит в стену. Жёсткие мужские пальцы тут же сжимают мои запястья. Вторая рука Руслана хватает за горло. Под натиском его тела я очень быстро оказываюсь прижатой к стене.

— Куда ты собралась, Викуль? — голос до мурашек ласковый, но взгляд режет словно бритва.

— Я не поеду… — через стиснутое горло вырывается лишь шёпот. — Не хочу жить в Женеве.

Внутренности завязываются в тугой узел. Бессвязные мысли, бешеный стук сердца, дрожь во всём теле — у меня начинается паническая атака.

Я не знаю, что делать!

Смириться? Позволить Руслану управлять мной?.. Или хотя бы попытаться бороться за свою жизнь и свободу?

— Ты — моя жена, — говорит Руслан с неестественным спокойствием. — И будешь следовать за своим мужем. Неужели ты этого не понимаешь? Ты и я — только вместе, и никак больше, — отпустив моё горло, указательным пальцем проводит по щеке. — Ты же плод моего творения! Я дал тебе это лицо — и я же могу его забрать!

Твою мать! Псих! Монстр! Чудовище!

— Я… Я понимаю, — сдерживая дрожь и тошноту, наполняю свой голос смирением. — Не хочу этого, но поеду.

— Во-о-т! Умница! — ликует Руслан и тут же припадает к моим губам в жадном поцелуе.

Я стою смирно, позволяя себя целовать, в то время как горло наполняется желчью.

Ненавижу его!

Боюсь его!

Почувствовав мою напряжённую неподвижность, муж тут же отстраняется и освобождает мои руки. Его лицо недовольно морщится.

— Я понимаю, Вик… — качает головой, — могу тебя понять. Ты выросла в богатой семье. У тебя было всё, что ты хотела. А потом этого лишилась. У тебя совершенно не было никакого жизненного опыта, и ты ничего не умела. Пришлось побегать от проблем… А теперь у тебя появился салон красоты, и ты почувствовала себя чертовски самостоятельной и значимой. Ну давай я в Швейцарии для тебя салон открою? Будешь важничать там! Пойми! Я много лет шёл к тому, чтобы выйти на такой уровень. И теперь у меня достаточно опыта, связей и средств для того, чтобы мечта стала явью. И есть красавица жена, которая априори должна меня поддерживать!

Руслан расхаживает по комнате, нервно взъерошивая волосы.

— Или, может, не хочешь салон? Тогда что?!

Вновь приближается ко мне. Я всё так же вжимаюсь в стену, не в состоянии справиться с оцепенением. Мои ощущения можно сравнить лишь с тем чувством, словно находишься в клетке с диким зверем. Который ещё пока не знает, что с тобой сделает, если ты вдруг шевельнёшься.

— Чего, Вик? Чего ты хочешь?

Кусаю губы. У меня есть всего одно желание, о котором даже под страхом смерти нельзя сейчас говорить. Потому что тогда меня тоже может ждать смерть. Одному Богу известно, на что действительно способен Руслан.

— Да говори же, твою мать! — вновь закипает муж, потому что читает в моих глазах неприятие ситуации.

Это Куприна сдалась! А Вика Соколова внутри меня всё ещё борется! Она была храброй… И хитрой.

— Я не могу сказать, чего хочу, — начинаю юлить. — Но могу сказать, чего я точно не хочу.

— И чего же? — по его тону понятно, что он теряет терпение.

— Я не хочу так жить, Руслан. Не хочу бояться собственного мужа.

Он ухмыляется.

— Иногда страх — самое лучшее средство для подчинения.

— Ты хочешь, чтобы я тебя любила или просто подчинялась тебе?! — восклицаю, не сдерживая эмоций. — Поверь, это не одно и то же!

— Верю! Только вот твою любовь заслужить чертовски сложно, Вик. Но у меня будет для этого вся жизнь. Потому что если ты снова помышляешь о разводе, даже не трать на это энергию. Шаг в сторону, прыжок на месте — всё это будет расценено как попытка сбежать от меня. Я знаю, что ты дорожишь своим братом и его друзьями. Не создавай им проблем.

— Почему ты приплетаешь их в наши отношения?

Руслан пожимает плечами.

— Потому что хочу удержать тебя рядом любой ценой. Потому что… — резко замолкает, и его пальцы вновь смыкаются на моей шее. — Потому что люблю тебя, — шепчет напротив моих губ, пристально глядя в глаза. — Потому что могу повлиять на тебя только через дорогих тебе людей. Так уж