Насквозь - Таша Строганова

Но если отбросить Петрова, друзья у Бессонова оказались нормальными. Не своими в доску корешами, конечно. Но с ними было о чём поговорить, помимо их бабок. И отнеслись они к Ване довольно хорошо.

А уж после обеда, который Ванёк приготовил как Боженька, настроение в компании повысилось ещё больше.

Пара партий в бильярд, который Ваня любил, а кто нет-то, сблизили и расслабили всех окончательно.

- Развлекаешься? – Рома, который опять уходил обсуждать какие-то дела, подошёл сзади и обнял за талию, пока Белоусов ждал своей очереди для удара.

- Всё отлично, - Ваня улыбнулся уголком рта, наслаждаясь этим неожиданным объятием.

Он не был особым сторонником публичной демонстрации чувств. Но пора было уже привыкнуть, что Бессонов будил в нём совершенно новые желания.

Да ещё и этот Петров, которому хотелось утереть нос.

Поэтому, поддавшись порыву, Ваня повернулся, сам сжал Рому в своих руках и коротко, мазнув языком по губам, поцеловал его.

Тот на секунду напрягся, а потом расслабился и даже как-то обмяк в Ваниных руках.

Чувствуя на себе чужой тяжёлый взгляд, Ваня посмотрел в сторону. Петров как-то недобро и хмуро смотрел на них обоих.

Пошёл бы он нахуй.

Ваня покрепче обнял Бессонова.

***

Уже давно стемнело, но никто не собирался так рано ложиться.

Кострюков, Давыдов и Петров расположились в гостиной. А Сорокин с Ваней остались доигрывать последнюю партию в бильярд.

Рома с интересом следил за игрой, пока ему не позвонил Абрамов. Тот редко названивал просто так, поэтому лучше было ответить.

- Я сейчас, - Рома кивнул обернувшемуся на звук Ване и вышел через гостиную на террасу.

Весенний воздух был ещё довольно прохладным, но в нём уже чувствовалось дыхание приближающегося лета.

А ещё здесь было безумно тихо, в отличие от никогда не спящей Москвы. И звёзды.

Тысячи, миллионы звёзд над головой.

Но ими придётся полюбоваться попозже.

- Да, Вась, - Рома опёрся о перила. – Что?

Абрамов звонил сообщить, что Люсьен приболел. Это было нонсенсом. Француз никогда не брал больничных. Но, видимо, такой день настал. Договорившись с Василием, что тот пока возьмёт на себя основные обязанности, Рома завершил звонок. Нервно постукивая пальцами по перилам, он смотрел в ночь.

- Проблемы? – вкрадчивый Петькин голос слегка напугал. Рома вздрогнул.

- Обычные рабочие моменты, - Бессонов недовольно повёл плечом. Отчего-то делиться чем-то с Петровым совсем не хотелось.

А раньше бы ведь рассказал. Посмеялись бы оба или что-то обсудили. Но сегодняшнее поведение Петьки как-то напрягало. Некрасиво всё это было. И поощрять его как-то Рома был не намерен.

- Какой-то ты зажатый, Ромочка, - Петров приблизился, и Рома напрягся.

Он резко повернулся и уставился на Петра, не зная, что сейчас от него ожидать.

- Ну, - не выдержал Рома. – Говори, что ты там хотел. Тебя ж явно распирает.

- Ты никогда не был таким грубияном, - усмехнулся Петька и провёл рукой по волосам. – Да о Ване твоём поговорить хотел.

- И что с ним не так? – Рома приподнял бровь, выражая крайнюю степень недоумения. Этот разговор ему совершенно не нравился.

- Ну, серьёзно, - хмыкнул Пётр, пряча руки в карманы брюк. – Он же тебе не ровня. На черта вообще сдался?

- Мне кажется, - холодно ответил Бессонов, - это только мое дело.

- Да понятно всё, - Петров вздохнул, но как-то наигранно. Не верил ему Рома сейчас. Перебарщивал Петечка. – Просто, бля, Ром, ну вот что ты в нём нашёл? Смазливый, да. Но ведь сопляк ещё совсем. Да и не добился в жизни ничего.

- Он добился меня, - с вызовом ответил Рома. – Этого вполне достаточно.

- Хах, и чем же? – Петька наклонился ближе, вроде как по-заговорщически, уточняя: - Даёт хорошо, что ли? Или?.. – он толкнул языком в щёку.

Рома не выдержал. Это, блядь, было уже слишком. Петров никогда не позволял себе комментировать его личную жизнь. Пусть и довольно скудную. Но после их расставания Рома всё же не жил монахом.

Что нашло на друга сейчас, Рома до конца понять не мог. Неужели чувствовал в Ване такую сильную угрозу?

Понимал, что то, что было раньше, так, пшик, ничего не стоящие увлечения. А сейчас Рома действительно влюбился.

Вот оно, бинго. Петров увидел именно это.

Но это его ни в коем разе не оправдывало. Напротив, выглядело совершенно мерзко. Какой он друг, если не может порадоваться за Бессонова? Мало того, ещё и пытается задеть.

Петров напрашивался, а Рома понял, что ему очень хочется сделать то, на что нарывался друг. Или уже бывший друг?

- Ещё хоть одно слово, - процедил Рома, убирая телефон в карман. – И ты мне больше не друг.

- Да ты серьёзно, что ли? – изумлённо воскликнул Пётр. – Променяешь меня на него? Чем он лучше-то? Тебе ебать некого? Так я же всегда рядом. Даже работу для этого не прошу…

Договорить он уже не смог.

Словно кровавая пелена застлала глаза. Рома никогда не чувствовал такой злости. Он резко вскинул руку и ударил Петрова в лицо.

Всё произошло за доли секунды. Он даже толком сам не понял, что именно случилось. Как там говорят, состояние аффекта?

Пожалуй, да. Это было именно оно.

Петька пошатнулся и стал заваливаться назад. Но ловить его желания не было.

- Эй, что происходит? – на террасу вывались остальные парни. Давыдов кинулся к Петрову.

А Рому кто-то схватил за предплечье и потянул назад.

Обернувшись, он увидел Ваню. Внешне спокойного, но с каким-то словно бешеным взглядом. Рома сразу понял, тот всё слышал.

Блядь.

***

Внутри клокотала ярость.

Хотелось вернуться и лично ещё разок вмазать ублюдочному мужику.

Но Рома сделал это сам.

И почему-то сам факт случившегося вопреки здравому смыслу иррационально заводил.

За Ваню никто и никогда не был морды. Обычно это был