В плену страха и желаний - Mariel

— Говори.

— Всё нормально, я же сказала.

— Пошли тогда поедим.

— Я не голодна.

— Каролина?

— Что? Что тебе нужно? Оставь меня уже, наконец, в покое! — выпалила она. — Что ты возишься со мной, как с ребёнком?

— Может, мне нравится возиться с тобой.

— Ой, ну конечно!

— Серьёзно. Думаешь, я бы привёз тебя в свою квартиру, если бы это было не так?

— Слушай, давай ты припасёшь все эти красивые слова для своих блондинок, которые вешаются тебе на шею. А меня просто оставь в покое!

— Какие блондинки? О ком ты говоришь?

— Не прикидывайся! А если не помнишь, то в комнате есть то, что освежит тебе память! — прорычала она мне в лицо и резко развернулась, чтобы уйти. Я перехватил её кисть.

— А теперь нормально объясни. — Глаза девушки бегали по моему лицу, излучая неприкрытое отвращение. — Хорошо, сделаем по-другому. — Я обхватил Каролину руками и закинул себе на плечо.

Та, взвизгнув, закричала:

— Отпусти меня, ненормальный!

Полностью игнорируя выкрики, я направился с ношей в свою спальню. Скинув её на кровать, отрезал:

— Показывай.

— Ещё чего, — хмыкнула и сложила руки на груди.

Я окинул комнату взглядом, но не понял, что та имела в виду. Сев рядом, я пальцами потёр переносицу и произнёс:

— Ты как Дарси с полуоборота можешь вывести из себя.

— Не смей сравнивать меня со своими курицами! — Взор девушки упал в сторону. Я проследил за ним и заметил, что крайняя рамка с фотографией стояла не ровно по сравнению с другими. На ней я был запечатлен со своей младшей сестрой. Я звонко рассмеялся, на что Каролина смерила меня гневным взглядом. — Очень смешно!

— Мне да. — Я поднялся и подошёл к полке. Взяв рамку в руки, протянул её девчонке. — Открой её сзади и прочитай.

— И не подумаю.

— Открой, я сказал! — повысил я голос.

Та молча схватила её и сделала то, что я велел. Уставившись на оборотную сторону снимка, она тихо выругалась:

— Блин…

— Читай вслух.

— Моему любимому братишке Дилану от сестры Дарси, на память.

— Надеюсь, теперь твой приступ ревности развеян?

— Извини… Что? Подожди! Какой ревности?

— А что это было? — ухмыльнулся, ослабив галстук на шее.

— Это не ревность! Просто… В последнее время мне так часто лгали, что я подумала, что ты просто хочешь воспользоваться мной.

— Всего-то? А я то уж надеялся, что понравился тебе, — рассмеялся и подмигнул ей. — А теперь, когда ты убедилась, что я не «очередной козёл», я был бы не против поужинать.

— Да, конечно. Пойду разогрею еду, — виновата сказала она и ушла.

Я принял душ, переоделся и отправился в гостиную. Стол уже был накрыт, Каролина скучающе сидела на диване.

— Вина? — предложил и проследовал к бару.

— После вчерашнего, не думаю, что мне стоит пить.

Я откупорил бутылку красного вина и разлил его в бокалы. Присоединившись к девушке, протянул ей один.

— Чуть-чуть можно. Тем более, есть что отпраздновать! — улыбнулся, глядя на свидетельницу.

— Что за повод?

— Видишь эту папку? — Я кивнул на край стола. — Это вся информация на Алана Кроули.

Глава 25. Откровения

От лица Каролины

Из моих рук выпала вилка и со звяканьем ударилась об холодный кафель.

— Ты его вычислил?

— Да, его личность удалось установить по отпечатку, составленного из нескольких смазанных фрагментов. В это раз он облажался! Мы наконец-то вышли на него. И в этом есть твоя заслуга. — Мужчина приблизился своим бокал к моему и звонко ударил.

Протяжный звон стоял в ушах. Я смотрела на капитана и хлопала ресницами.

— И что с ним теперь будет? — протянула я, стараясь не менять равнодушной интонации.

— Пока сложно сказать. Нужно посмотреть материал, что нарыли продажные ищейки. — Парень сделал глоток и продолжил: — Известно, что сейчас он пропал с радаров, его пока невозможно найти. Надеюсь, это изменится, как только я изучу его дело.

В горле встал противный вязкий ком, но от чего именно, я не понимала.

Покончив с ужином, Дилан отправился в свою комнату с той самой увесистой белой папкой. А я осталась на кухне мыть посуду, полностью поглощённая своими мыслями.

«Алан Кроули…» — повторила про себя его полное имя.

Меня разъедали изнутри противоречивые чувства. Мне было его жаль. Да, именно жаль. Помню, как он рассказывал, что ради работы на какого-то человека ему приходилось идти на преступления. Но я не была уверена до конца, говорил ли он правду тогда или просто пытался вызвать у меня сочувствие. Не могла понять, что в его словах было искренним, а что — притворством.

Не знаю, сколько времени я провела в своих рассуждениях, но меня вывел из них голос Дилана.

— Каролина, всё в порядке?

— А? Да… Да, всё нормально.

— Ты уже минут десять натираешь эту тарелку. — Кивнул он нахмуренно.

Я посмотрела на свои руки: в них была кристально чистая посудина, слегка испачканная пеной моющего средства. Почувствовав, как меня обхватили сильные мужские ручища, вздрогнула. Они убрали блюдо из моих ладоней и выключили воду. Я резко развернулась, оказавшись чрезвычайно близко с парнем. Наши лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. Капитан внимательно рассматривал меня, не отводя голубых очей.

Опустив взор, я вытянула влажную кисть вперёд, уперевшись в торс полицейского, и сказала:

— Ты слишком близко…

От тут же сделал шаг назад. Мои пальцы соскользнули, оставляя на серой футболке мокрый след.

— Я хочу, чтобы ты мне доверяла, — произнёс Дилан, продолжая смотреть на меня.

— Я доверяю…

— Нет, не доверяешь. — Замотал он головой. — Я вижу, как вся эта история надломила тебя и это только начало… Впереди дача показаний, суд. — Его тон с каждым словом менялся, становясь более жёстким. — Тебе предстоит встретиться с ним лицом к лицу и рассказать всё в мельчайших подробностях. Ты увидишь его глаза, когда ему вынесут приговор, и будешь жить с этим. Понимаешь?!

— Замолчи! — выкрикнула я, закрыв ладонями уши. — Я не хочу этого слышать! Я не хочу через всё это проходить!

— А тебе придётся… — уже тише сказал капитан. Подойдя ближе, он взял меня за плечи. — И я хочу помочь тебе в этом.

— Зачем тебе это? — Опустила я руки, скрестив их на груди. — А, ну да, месть за отца. Как я могла забыть!

— Да, безусловно, это одна из главных причин. Была… — он сделал паузу. — Но теперь появилась более веская. — Я вопросительно на него посмотрела. — Да, это ты. Мы, кажется, уже выяснили, что ты мне нравишься.

— Дилан…

— Стой, я не требую сейчас никакой взаимности. Просто позволь