Ухаживая за Джулией - Мэри Бэлоу

– Поначалу я решил, что из розария сбежали две розы, – весело сказал Фредерик, когда они уже могли его услышать. – Но, приглядевшись, я понял, что это тетя Милли и Джули.

Тетя Милли всплеснула руками и смущенно зарделась.

– О, Фредерик, это возмутительно! Вот уж действительно, две розы. Возможно, Джулия выглядит как роза – впрочем, я уверена, что она красивее этого цветка. Но я – просто старая развалина.

– Драгоценные камни обычно тоже старые, тетя Милли. Так же, как и бесценные картины. И средневековые гобелены. Я даже готов поклясться, что видел сегодня в розарии розу точно такого же оттенка, как ваше платье. Я собираюсь немедленно сорвать ее и вдеть в ваши волосы. Это чудесный бутон. Он будет достоин вас.

– Бессовестный льстец! – пожурила его тетя Милли, кокетливо ударив племянника по руке, прежде чем опереться на нее. – Тебе следовало бы отвести в розарий Джулию, Фредерик. Не знаю, для чего такой старухе, как я, цветок в волосах.

– Мы тем самым почтим розу, – галантно ответил юноша. – Кроме того, тетушка, Джулия одета в зеленое, а я не видел зеленой розы в розарии.

– Глупый мальчишка! – окончательно смутилась тетя Милли, когда он уводил ее по одной из посыпанных гравием дорожек.

– Привет, Джули, – улыбнулся Лес.

А, так вот каков был смысл этой маленькой сцены! Лесли собирался предпринять первый шаг, понукаемый Фредди. Джулия улыбнулась ему:

– Привет, Лес. Хорошо покатались?

– Да, Джули. Погода несколько испортилась, похолодало, но это приятно при верховой езде.

– Знаю. Я каталась рано утром. До завтрака. – Поняв, что не может заставить себя купаться по утрам, она перешла к прогулкам верхом. Первые два утра она соблюдала все правила приличия, надевая амазонку и пользуясь дамским седлом, водруженным на спину Флосси. Но во время этих поездок она не встретила ни души и последние три утра надевала бриджи, что позволяло ей скакать во весь опор и получать наслаждение от прогулки.

– Некоторые юные леди не встают раньше полудня, – заметил Лес. – Они многое теряют. Мне нравятся женщины, подобные ранним пташкам. Ты нравишься мне, Джули.

– Правда? – Она ободряюще ему улыбнулась. Лес буквально светился, глядя на нее. – Только потому, что я рано встаю?

Он недоуменно посмотрел на нее, затем вздрогнул и вдруг засмеялся. Джули любила его смех. Он всегда звучал искренне, и сейчас Лес смеялся от души.

– Нет-нет, Джули. Мне все в тебе нравится. Ты всегда мне нравилась, правда.

– Спасибо. Ты тоже всегда мне нравился, Лес.

– Спасибо, Джули. – Его лицо вновь осветилось улыбкой.

Дорогой Лес, думала она, пытаясь решить не относящийся к делу вопрос: был ли Лес на дюйм ниже ее или они были одного роста? Пожалуй, они были одного роста, но он носил сапоги для верховой езды, а на ней были туфельки без каблуков. Было очевидно, что Лесу, как и Малькольму, понадобится ее помощь.

– Что ты думаешь о дедушкином завещании? – спросила она.

– О дядином завещании? – Он улыбнулся еще шире. – Это очень щедро с его стороны. Дядюшка был добрым человеком, хотя и не любил, чтобы об этом знали другие. Оставить мне пятьсот фунтов – очень щедро. Я просто счастлив.

Джулия с трудом удержалась, чтобы не расхохотаться. О Боже! Похоже, ей придется приложить больше усилий, чем с Малькольмом.

– Он оставил мне не пятьсот фунтов. Он оставил мне возможность прожить в этом поместье всю оставшуюся жизнь, если я выйду замуж за одного из вас. Ты не думаешь, что это все равно что не оставить мне ни гроша?

– Ни гроша? Но это же целое состояние, Джули! Однако на деле ты не будешь хозяйкой Примроуз-Парка. И если твой муж захочет, чтобы ты жила в другом месте, ты отправишься туда, правда?

– Конечно, я буду ему послушна.

– А если он потеряет это поместье, у тебя не останется ничего, кроме мужа. Ты отдаешь себе в этом отчет, Джули?

– О Бог мой, как он может его потерять?

– Если он привык жить на широкую ногу, он может проиграть его или отдать за долги.

– Ты игрок, Лес?

– Я? Нет, конечно, нет! Как ты могла подумать такое, Джули? Я забываю, как следует играть в карты от одного раза до следующего.

Несколько минут они стояли молча, улыбаясь друг другу.

– Пойдем посидим возле фонтана, Лес, – наконец предложила Джулия и взяла его под руку. Они направились по покрытой гравием дорожке к мраморной беседке и ажурной железной скамейке, окружающей ее. – Тебе хочется поговорить со мной о чем-то конкретном?

– Мы с Фредди решили, что это будет хорошей идеей, если я предложу тебе выйти за меня замуж, Джули. Фредди сказал, что он отвлечет тетю Милли.

– Правда? – Она улыбнулась. – Фредди считает, что ты должен сделать мне предложение?

– Да. Он сказал, что даст мне шанс, прежде чем снова попытает счастья. Конечно, ты можешь выбрать Фредди, но если хочешь, то останови свой выбор на мне. Думаю, тебе будет лучше со мной, хотя я понимаю, что проигрываю в сравнении с братом.

– Но почему? – удивилась она, отпуская его руку, садясь на скамейку и похлопав ладонью рядом с собой.

Он сел.

– Я не наделен ни красотой Фредди, ни его мозгами, – признался Лесли. – И он – старший сын. Я мало знаю о женщинах, но они мне нравятся.

– И я тебе нравлюсь. Ты сам только что сказал об этом.

– Ты очень нравишься мне, Джули. – Его лицо снова осветила улыбка.

– Почему ты хочешь жениться на мне? Только потому, что я нравлюсь тебе, Лес? Или из-за этого поместья?

– Из-за Примроуз-Парка, – охотно ответил он, и сердце Джули упало. – Я люблю это место. Все здесь так хорошо ухожено. И фермы процветают. Я всегда получаю огромное удовольствие, когда приезжаю сюда.

– Да, – спокойно произнесла она. – Владеть таким имением – это здорово, правда? Особенно для человека, который не может унаследовать отцовский капитал.

– Я хочу, чтобы ты осталась здесь, Джули. – Его лицо излучало ту же сияющую улыбку. – Это место для тебя. Я не хочу, чтобы ты его потеряла. И не хочу, чтобы ты вышла замуж за того, кто заставит тебя уехать туда, где ты не желаешь жить. Я хочу видеть тебя свободной. Думаю, дядя должен был предоставить выбор тебе. Но возможно, у него были веские причины не делать этого, хотя, считаю, это был его долг.

– Лес. – Джулия наклонилась и положила ладонь на его руку. – Ты очень милый. И добрый. Ты собираешься жениться на мне, чтобы я наслаждалась жизнью в Примроуз-Парке? Но что ты сам получишь от этого брака?

Лесли непонимающе посмотрел на нее.

– Я буду счастлив видеть счастливой тебя, – наконец произнес он. – Я буду опекать тебя. Но не буду тебе мешать. Тебе не нужно будет переживать, что я у тебя под каблуком. Думаю, это будет тебя раздражать. Я сделаю все, что ты только пожелаешь, Джулия, – Он опять послал ей ослепительную улыбку.