Влюбляться нам нельзя - Кира Фарди

«Такого» мне и ночью хватило, довеска не надо.

Тащу задницу к зеркалу, но избитое тело не желает подчиняться хозяину.

– Что за козлиная морда? – вырывается крик.

Маты слетают с языка непроизвольно, но сыплются, как из рога изобилия. Мгновенно вспоминаю ярость, что отключила мозги вчера, звериное желание убивать. И убил бы, наверное, если бы не Полина. Просто остановиться не мог.

Отворачиваюсь, не могу смотреть на ту опухшую рожу, что только что увидел.

– А! Что б тебе! – вскрикивает Полина и убегает.

Я выхожу в холл и застываю у балюстрады лестницы с отвисшей челюстью. Полина бегает внизу, машет руками и причитает:

– Ублюдки! Чтобы вам пусто было!

– Что здесь случилось? – хрипло выдавливаю из себя.

Большой зал внизу сейчас похож на место взрыва. Вещи разбросаны, книги порваны, посуда разбита. Дрова разбросаны и присыпаны золой из камина. Ее тонкий слой лежит и на мебели вперемешку с желтыми червячками.

Сгибаюсь пополам от приступа тошноты и несусь в ванну. Несколько минут прихожу в себя, и, наконец, снова иду к лестнице. Приглядываюсь: то, что я принял за червяков, разломанный и разбросанный Ролтон. Один взгляд на него вызывает новый приступ. А еще этот хруст под подошвой.

– Б-р-р-р…

– Видишь? Да? Видишь? Влад и Ритка постарались, – зло отвечает Полина. – Другой версии у меня нет.

– Вот сволочи! Достойны друг друга! – я мгновенно слетаю с лестницы. – Где они?

– Н-не знаю.

Мы переглядываемся и бросаемся к двери. На улице та же картина разгрома и беспорядка, зато машина Влада исчезла.

Мы стоим плечом к плечу и оба кипим от ярости. У Полины дрожат губы, я обнимаю ее, прижимаю к себя. Сам не заметил, как эта Дюймовочка стала очень близка.

– Что мы делать будем? Что? – она смотрит на меня заплаканными глазами.

И в них столько боли и тоски читается, что у меня сердце сжимается. Я целую Полину в макушку.

– Дыши глубже, сейчас что-нибудь придумаем.

Вытаскиваю мобильник, набираю Влада, но абонент недоступен. С ужасающим треском ломается ветка дерева, стоявшего рядом с верандой.

– Мамочки мои! – взвизгивает Полина. – А вдруг Влад не расплатился?

Я замираю. Это, действительно, проблема. Аванс брат Влада внес еще при бронировании, а вот оплатил ли оставшуюся сумму Козловский, я не знаю. Это можно было выяснить только в здании администрации при выезде с территории кемпинга.

– Так, панику отставить! – весело приказываю ей. – Сначала завтрак.

Иду к холодильнику, открываю и отскакиваю: потоки молока, колы и лимонада выплескиваются на джинсы. Все продукты перемешаны и свалены в кучу, овощи изрублены на мелкие кусочки, яйца разбиты.

– Вот уроды! – возмущается Полина. – И не лень же было!

– А главное, смысла нет, – пожимаю плечами. – Мы же встретимся завтра в школе. Вот я их!

Невольно сжимаю кулаки.

– Они не придут.

– Ну, послезавтра.

В шкафах была та же картина. Постарались враги на славу.

– Но почему мы ничего не услышали?

Полина открывает все дверки, проверяет повреждения.

– Не знаю.

Примерно час мы убираемся в доме, прикидываем, во сколько нам обойдется эта разруха. Когда в бассейне Полина обнаруживает угли и мусор, она срывается.

– Так же нельзя! Это мелочно и подло!

– А ты еще и защищала Влада, – буркаю я и в ту же минуту жалею о сорвавшихся с языка словах.

– Я для тебя старалась! – вопит Полина. – Для тебя! Ты убить его мог!

Я молча притягиваю ее к себе. Розоватая макушка как раз на уровне моего подбородка, и такая нежная, что снова хочется ее поцеловать.

– Проехали. Надо выбираться отсюда.

– Как?

– Ш-ш-ш! – прикладываю палец к ее губам. – Слышишь?

– Вернулись? – радостно вспыхивает Полина.

Наивная! Она еще верит, что этот разгром – обычный пранк?

Мы выскакиваем на веранду. Шурша шинами по гравию, к домику подъезжает автомобиль администрации. Борясь с порывами ветра, из нее выходят двое: женщина в деловом костюме и водитель в форме охранника. Зонтик расправить у дамы не получается. Она закрывает голову сумкой и бежит к нам на веранду.

– Ну и погодка! – женщина отряхивается. – Пришлось к вам ехать, дозвониться нельзя.

Мы переглядываемся, сцепляем пальцы и вскрикиваем хором:

– Мы все уберем, простите!

Администратор осматривается, удивленно поднимает брови, поворачивается к нам.

– А платить кто будет за дополнительные сутки?

– Тот, кто бронировал кемпинг, – выхожу вперед я, пряча Полину за спиной.

– Господин Козловский оплатил заказ, но сказал, что за вами остальное.

– Простите, что остальное? – высовывается Полина.

Я тоже ничего не понимаю, мозги отказываются верить в происходящее.

– Бронь была на сутки, выехать нужно было до десяти часов утра, а сейчас…

Женщина смотрит на часы, я тоже и чуть не икаю: оказывается, уже почти час дня. За суматохой даже не заметил, как пролетело время.

– Уроды! – беснуется Полина. – Сволочи!

– Успокойся, – сжимаю ее локоть. – Мы заплатим. Сколько?

Спрашиваю, а у самого дыхание перехватывает: местечко элитное, явно парой тысяч не обойдемся. И где деньги брать?

– Хорошо живет нынче молодежь, – хмыкает водитель. – И куда родители смотрят? Самый дорогой дом арендовали.

С каждым словом я понимаю, что нас ждет огромный сюрприз. Не зря эта тетка тянет резину.

– Говорите, сколько?

Порыв ветра поднимает сорванную ветку и бросает ее в окно. От звона разбитого стекла мы дружно приседаем и бросаемся в дом.

– Двадцать пять тысяч, – наконец говорит администратор, кладет на стол договор аренды, делает паузу, оглядываясь, и добавляет: – Ну и надо подсчитать еще ущерб.

– А-а-а… – Полина хватается за голову.

Глава 18

Эти сутки стали одним огромным ни на миг не заканчивающимся кошмаром. Мой мир переворачивается с ног на голову. Была учеба, любовь, планы на поступление и жизнь, а теперь…

Крик вырывается непроизвольно. Я не хочу, но душа переполнена болью, она переливается через край терпения, рвется наружу.

– Тихо, тихо, Полюшка! Тихо. Все будет хорошо.

Сашка крепко обнимает меня. Я прячу лицо у него на груди, глушу, глушу проклятые рыдания, стыдно перед чужими людьми за свое поведение, но истерика сильнее меня.

– Ну, не надо так, милая.

Женщина гладит меня по плечу, ее водитель хмыкает.

– Вот молодежь пошла! Наделают делов, а нести ответственность должен дядя Петя.

– У м-меня н-нет д-дяди П-пети, – заикаюсь я.

– Простите, давайте решим вопрос с договором, – предлагает Сашка. – Здесь явные нестыковки.

– Например, какие? – настораживается администратор. – Вы не хотите платить?

Я выпрямляюсь, вытираю слезы: не время раскисать.

– Мы не планируем оставаться в кемпинге еще сутки, – заявляю в лицо даме. – Задержались на три часа на уборку, за это время и заплатим.

– Но, посмотрите во двор. На чем вы собираетесь уехать?

– Вы нас