По всем вопросам обращайтесь в дракона! - Наталья Сергеевна Филимонова

По ступенькам храма мы поднимались бок о бок. Лорд Тариус вдобавок всю дорогу не выпускал из ладони моей руки — будто боялся, что я передумаю и удеру в самый ответственный момент.

Время было неурочное — первая половина рабочего дня, так что в окраинном храме оказалось пусто. Разве что служка подметал пол поодаль, да какой-то нищий, стоя на коленях, молился у одной из статуй. Это ближе к вечеру храм заполнится людьми, а завтра здесь и вовсе будет не продохнуть. Впрочем, нам никто и не был нужен — наше дело только между нами и богами.

Главный храмовый зал представлял собой огромное круглое помещение с высоким куполом и множеством колонн. Ближе ко входу вдоль стены располагались между колоннами «общие» алтари, у самой дальней стены — роскошные алтари у статуй самых почитаемых богов. В жертвенных чашах на каждом из них трепетали разноцветные огни, разбрасывая вокруг блики света и заставляя тени метаться, будто живые.

Войдя, мы, как полагается в таких случаях, прошли прежде всего в центр зала, чтобы поклониться по кругу во все стороны. Лорд Тариус при этом чуть крепче сжал мою руку — впрочем, здесь я и сама предпочла вцепиться в него. Почему-то храмовая тишина заставила меня почувствовать робость. Только что я была совершенно уверена в том, что делаю…

Служка лишь ненадолго отвлекся от своего занятия, взглянул на нас, понял, что помощь здесь не нужна, и продолжил мести.

Между тем лорд ректор потянул меня в дальнюю часть зала. Все верно — у нас сугубо деловое соглашение, а значит, приносить свои клятвы мы будем у алтаря Фаркона — бога торговли и честных сделок. Как ни странно, этому же богу молятся об удаче и воры, и всевозможные мошенники. Наверное, потому Фаркон изображается двуликим. В одну сторону смотрит суровое и неподкупное лицо, в другую — хитро ухмыляется жуликоватая физиономия.

Я попыталась проследить за «взглядом» скульптуры — и невольно наткнулась на другой, строгий и как будто осуждающий. За соседним алтарем сложила руки перед собой белоснежная статуя прекрасной женщины. В зависимости от ракурса, она казалось то укутанной в длинное одеяние, то почти обнаженной.

Аллира, богиня любви и брака. Наверное, ей не понравится то, за чем мы пришли. Как бы она не посчитала нашу сделку оскорбительной для себя… пожалуй, стоит принести и ей искупительную жертву. Говорят, Аллира мстительна, а порой и жестока к тем, кто недостаточно почитает ее.

Но сначала — дело.

Тексты своих клятв мы успели обсудить по дороге.

— Перед ликами всех богов клянусь защищать и оберегать эту женщину… — забубнил Тариус.

Я сделала глубокий вдох, с трудом отрывая взгляд от белой статуи. Надо сосредоточиться и проследить, чтобы лорд ректор добросовестно поклялся во всем, что было оговорено.

— … И не претендовать на то, чтобы стать ей истинным мужем, а также хранить молчание о нашей сделке. Слово мое нерушимо до тех пор, пока эта женщина держит свое, — договорил Тариус, и из розоватого пламени в соседней алтарной чаше вдруг брызнул сноп алых искр — парочка из них долетела и до лорда Тариуса, ужалив в шею, однако тот лишь зашипел сквозь зубы. А затем вынул из кармана горсть золотых, отсыпал половину мне, а вторую бросил в чашу, где плясали вперемешку зеленые и фиолетовые языки пламени. Сноп искр ударил и оттуда. Фаркон принял обещание, и обратной дороги нет. Мой черед.

Продолжая невольно косить глазами на соседний алтарь, я скороговоркой выпалила свою клятву и бросила горсть золотых в чашу. И снова заметила искры разом от двух алтарей — фиолетовые с зеленым от Фаркона и хищно-алые от Аллиры.

— Ну вот и все, — буднично произнес лорд Тариус. — Идемте?

— Погодите… — я кивнула на соседний алтарь. — Думаю, стоит извиниться перед ней. Аллира не любит… фиктивных отношений.

— У меня все равно нет больше денег с собой, — мужчина пожал плечами.

— У меня тоже… — разумеется, я не брала с собой денег, когда заходила из приемной в ректорский кабинет. Кто же знал, что путь оттуда будет так извилист! Но богам полагается приносить жертвы. Необязательно их ценность должна выражаться в деньгах — но они должны быть ценны для самого дарителя.

Тем не менее я, выпустив руку Тариуса, шагнула к соседнему алтарю и поклонилась статуе Аллиры.

— Прости… — прошептала так, чтобы мужчина за моей спиной не слышал. Это только между мной и богиней. — Он мне просто не подходит, понимаешь? Этот дракон — совсем не моего романа. Но мне надо защититься, чтобы не подвести Лельку. Ты ведь понимаешь меня?

Наверное, мне почудилось это от игры бликов разноцветных огней — но взгляд белой статуи как будто смягчился. Аллира должна понять — она бережет детей. Задумавшись лишь на секунду, я вынула из ушей золотые сережки — и бросила их в чашу. Эти сережки покупала мама, и они мне нравились — простые, незамысловатые, красивые неброской красотой.

И снова из розового пламени взвилось несколько искр — на сей раз не жгучих.

Лорд ректор за моей спиной хмыкнул и тоже сделал несколько шагов, приближаясь.

Он тоже понизил голос, но я все-таки услышала.

— Ты ведь понимаешь, что это все равно невозможно… не злись.

Он небрежно стянул с пальца какое-то кольцо и бросил в чашу. Искры, взвившиеся едва ли не до потолка, сложились в узор, напоминающий цветок, — и тут же осыпались.

Интересно, это значит, что нас простили?

В любом случае — вот теперь действительно все. Лорда ректора ждет ученый совет, а его секретаря — ох, кто только не ждет его секретаря…

* * *

— Надеюсь, вы понимаете, что вам стоит переехать на территорию академии? Так нам будет значительно проще поддерживать легенду.

— У меня ребенок, — напомнила я, подстраиваясь под размашистый шаг своего фиктивного жениха.

— Разумеется… я помню.

— И няня! — понятия не имею, согласится ли Ума куда-то переезжать из своего дома, но без нее я точно с места не сдвинусь!

Дорогое начальство поморщилось, однако, кажется, осознало, что без няни у меня вряд ли будет возможность работать.

— Безусловно. Я распоряжусь выделить вам один из домиков на территории…

Я запнулась. Как секретарю ректора мне предлагали покои в преподавательском общежитии — вполне комфортные, хоть и маловатые для троих человек, включая ребенка. Но…