Судьба вечности - Кей Си Кин

— Какое освещение?

Я сжимаю губы, и могу поклясться, что Боззелли ухмыляется, но все заканчивается быстрее, чем я успеваю понять, правда это или нет. — Мисс Рейган сделала отличное заявление в своей речи, — говорит она, не вдаваясь больше в факты, которые я узнала у Перл.

— Отличное заявление? — Броуди смотрит на меня в ответ, на его губах играет усмешка, в глазах мелькает веселье, и я пожимаю плечами.

— Заявления, которого было достаточно, чтобы привлечь внимание каждого члена королевства, — добавляет она, и я не могу сказать, злится она или впечатлена.

— Хорошо, — заявляет Броуди, кивая в знак согласия, когда Боззелли быстро смеряет его взглядом, который мог заставить взрослого мужчину увянуть и умереть у ее ног.

— Неужели?

— Да. — Крилл и Рейден соглашаются в унисон, они не знают деталей, как Кассиан и я, но тот факт, что они непоколебимы в своей позиции рядом со мной, только подпитывает нашу связь.

— Почему это?

— Потому что королевство заслуживает знать правду, — отвечает Броуди тоном человека, обсуждающего погоду, а не судьбу целого королевства.

Глаза Боззелли снова находят мои. — Я думаю, правда, которую они не видят, заключается в том, что мисс Рейган здесь занимается вопросами, которых даже нет в расписании академии, в то время как все остальные в кампусе оперативны и готовы учиться.

Ну, это не ложь.

— Это говорит только о ее важности, — заявляет Рейден, его пальцы скользят по моим, когда он смотрит на декана сверху вниз.

— Правда?

Я делаю шаг вперед, готовая защищаться и объяснить, что я ни о чем таком не просила, но не успеваю сделать и шага, как Рейден прижимает меня к себе, оставляя Броуди стоять лицом к лицу с Боззелли.

— Кто-то здесь уже имеет дело с ситуациями, которые затрагивают королевство, которые являются посягательством на их существование и риском для их безопасности. Кто-то здесь уже пытается защитить всех и вся, что только возможно. — Его слова резкие и свирепые, заставляющие мой пульс гулко стучать в ушах, когда он снова смотрит на меня, следующие слова сказаны только для меня. — Кто-то здесь уже является наследником, и мы все это знаем.

20

АДРИАННА

В

ода из душа обрушивается на меня, в то время как истощение продолжает распространяться по моим конечностям. Мой мозг превратился в кашу, и я больше не знаю, как поступить. Кто-то бросается словами, словами, за которыми стоит большая сила и значение, и все они относятся ко мне, но, кажется, я не могу уловить в них смысл.

Это все, чего я когда-либо хотела, все, что я когда-либо знала. Мой отец готовил меня стать его наследницей задолго до того, как было объявлено об «Академии Наследника». Это все, во что я верила сама, и академия была легким выходом, но теперь все изменилось.

В первый раз, когда я прошла через городские ворота, сосредоточившись на стенах академии, я была скрытной, плывущей по городу Харроуз, не привлекая даже косого взгляда, но теперь… люди замечают — не только меня, но и мои действия и мои слова.

Может быть, это реальность всех моих желаний выходит на первый план, а может быть, это мои силы колеблются под давлением. В любом случае, некоторое время назад я села на кафель в ванной и с тех пор не могу стоять.

К счастью, Рейден собрал нас всех в своих апартаментах, чтобы я могла насладиться уединением в его ванной, а не в общей комнате в здании фейри. Я вымыта, вычищена до нитки, но не могу заставить себя встать и выключить воду. Ощущение, как она касается моих плеч, несколько успокаивает.

Кажется, что моя мантра спокойствия и собранности на данном этапе полностью утратила силу. Слишком многое происходит одновременно, и все, что я чувствую, — это чувство оцепенения, от которого, кажется, не могу избавиться.

Кажется, что моя речь вызывает шок по всему королевству. Я произнесла эти слова несколько дней назад, и с тех пор меня отвлекали те или иные проблемы. Я не посетила ни одного занятия с тех пор, как были произнесены речи, я, честно говоря, не знаю, какой сегодня день, и слова Броуди, сказанные ранее, повторяются у меня в голове.

— Кто-то здесь уже имеет дело с ситуациями, которые затрагивают королевство, которые являются посягательством на их существование и риском для их безопасности. Кто-то здесь уже пытается защитить всех и вся, что только возможно. Кто-то здесь уже является наследником, и мы все это знаем.

Я приготовилась к последствиям из-за слов Броуди, но, к моему шоку, Боззелли ничего не сказала. При его словах в ее глазах не было даже неодобрительного блеска. Вместо этого она пренебрежительно отмахнулась от нас, и теперь я здесь, улучаю минутку, чтобы расслабиться.

Расслабиться? Не знаю, точно ли это то, что я делаю, но, тем не менее, от этого я чувствую себя стервой.

Я в оцепенении, а реальность такова, что все запутано, потому что я сталкиваюсь с этими вызовами. Проблемы, которые не обязательно выходят за рамки моего понимания, но они, безусловно, предназначены для кого-то с большим опытом, чтобы справиться с этим. У меня нет опыта. У меня есть только новые способности и куча людей, у которых мое имя на вершине их черного списка, а завтра я должна пойти на занятия, как будто мой мир не рушится.

Я могу контролировать только себя, и каждый грамм этого контроля используется, чтобы остаться в живых на данный момент. Броуди прав. Я не думаю, что это проблема для всех. Я не прохожу испытания под контролем академии. Я сталкиваюсь с реальными испытаниями, сопровождающимися беспощадными обстоятельствами.

— Привет, Кинжал.

Я вздрагиваю, моргая при виде Броуди, который прислоняется к стеклянной панели, отделяющей меня от остальной части комнаты. В его глазах мелькает выражение, которое я не могу расшифровать, но интуиция подсказывает мне, что это сочувствие. Эмоция, с которой я не хочу иметь ничего общего.

Прочищая горло, я выпрямляю спину и начинаю вставать. — Привет.

— Останься, — выдыхает он, заставляя меня замереть, и мои брови в замешательстве хмурятся.

Прежде чем я успеваю задать ему вопрос, он закрывает за собой стеклянную дверь и заходит в душ. Кажется, он не замечает воду, когда приближается ко мне, полностью одетый. Присев на корточки, он хватает меня за подбородок.

— Насколько сильно ты