Отрада - Виктория Богачева

Отрада облизала губы и с трудом сглотнула. С удовольствием испила бы нынче колодезной водицы, в горле пересохло все, пока она бежала. Внезапно ощутила она и жажду, и ночную прохладу, и запоздавший страх. Зубы задрожали, не попадая друг на друга, и она, обхватив ладонями плечи, прижалась спиной к двери, беспокойно оглядываясь по сторонам. Как ей возвращаться, коли страшно стало и шаг в темноту ступить?

Раньше бояться следовало. Да и думать тоже!

Пока прислушивалась к тому, что по бокам избы творилось, упустила тропку, ведущую из леса. А потому, поглядев вперед, завизжала от страха, увидав, что по ней шагала темная, здоровенная фигура. Зажав рот двумя ладонями для надежности, Отрада оборвала в зародыше крик и хорошенько присмотрелась.

К избе шагал, вернее сказать, уже бежал ее хозяин. Кузнец Храбр, которого она и дожидалась.

— Разрази гром, — пробормотала перепуганная, бледная до синевы девка. На лице у нее не осталось ни кровинки.

Храбр сбросил на землю переметную суму, которую нес на плече, и в два шага взлетел на крыльцо. Сперва он мыслил, что светлое пятно у избы ему помстилось. Потом – что шалил так дедушка леший. Навел на него морок, вот и утратил взгляд остроту.

Но, разглядев на крыльце девку, в которой он, немного погодя, узнал Отраду, кузнец встревожился. Не с добрыми же вестями она его поджидала безлунной ночью у избы. Смалодушничал, вздохнул сердито.

«Лучше бы леший меня обманывал», — подумал, а потом услыхал перепуганный девичий визг, и мысли в голове совсем смешались. Коли дожидалась его, то отчего закричала? И смолкла тотчас? Испужалась чего?

— Приключилось что? — Храбр поглядел в широко распахнутые, зеленые глаза Отрады и пропустил один вздох. В груди заболело, словно резко ударили его под дых.

Облизав сухие губы, она, помедлив, кивнула, и он поспешно отвел взгляд, уставился на дверь, к которой ее прижимал. И плечи ее из своей хватки выпустил, и назад шагнул для надежности. И руки за спину завел.

21.

— Что ты тут делаешь? — спросил Храбр почему-то шепотом.

— Т-тебя ж-жду, — заикаясь, пролепетала Отрада, у которой зуб на зуб не попадал из-за холода и страха.

Кузнец думал недолго: распахнул дверь в сени и втолкнул туда Отраду, а после – в избу. На них тотчас дохнуло уютным теплом. Оно окутало, согрело озябшую девку, и та безвольно прислонилась спиной к стене, нежась и вдыхая слегка кисловатый запах хлебной закваски.

Подняв с земли переметную суму, Храбр вошел следом и отступил подальше от Отрады, на пару шагов. Только тогда она уразумела, что в избе, кроме них, никого не было. Она-то ожидала повстречать коли ни детей, то бабку Веселину, подсоблявшую кузнецу управляться с хозяйством. Но в горнице стояли лишь они вдвоем, и стыд бросился к щекам Отрады, самую малость раскрасив ее бледное лицо.

— Приключилось что? — снова спросил Храбр, не шибко ведая, что ему делать с перепуганной, жмущейся к порогу девкой. Словно он насильно ее в избу притащил, а не она на крыльце его поджидала.

— Случилось, — клацнув зубами, Отрада кивнула. — А где родичи твои? — спросила вовсе не то, что намеревалась сказать.

— К Усладе отвел. Я по утру в городище поеду, — с легкой оторопью отозвался кузнец. Посмотрел на растрепавшуюся косу Отрады и поспешно отвел взгляд. Чтобы скрыть неведомо откуда взявшееся смущение, он подошел к столу и запалил жировик. И тотчас пожалел, потому как заплясавшие по стенам тени и разлившийся вокруг тусклый свет придали их разговору еще больше таинственности.

Храбр, осердившись на себя за дурные мысли, ожег Отраду строгим взглядом.

— Так пошто ты пришла?

— Я... — она облизала пересохшие губы и вспомнила, что хотела испить водицы. Но нынче у кузнеца попросить не решилась. Ей и без того разом сделалось неуютно и самую малость тревожно под его неуступчивым, сердитым взглядом.

— Не уезжай в городище, — сбившись с мысли, Отрада перескочила на другое. И торопливо продолжила, пока изменившийся в лице Храбр не поспел ее перебить. — Я услыхала ненароком чужой разговор...

Густой румянец окутал ее щеки, когда кузнец насмешливо вздернул брови. Прислонившись поясницей к краю стола, он скрестил на груди руки с закатанными по локоть рукавами рубахи. Еще пуще смутившись, Отрада уставилась в пол под своими ногами, прекратив глазеть на потемневшую от жгучего весеннего солнца кожу, на которой светлыми пятнами выделялись мелкие ожоги и шрамы.

— Тебя побить хотят, — вздохнув, она закончила свой несвязный рассказ. — Чтоб ты до городища не добрался...

Храбр глядел на нее так, словно она на другом языке говорила, и он ни словечка не разумел. Фыркнув с досадой, Отрада подула на надоедливую прядь волос, все норовившую упасть ей на лицо.

— Сговорились против тебя! — сказала она чуть погромче и вперед шагнула. — Чтоб ты к воеводе не дошел...

С губ Храбра стекла вся насмешка. Жестче обозначился подбородок, когда он стиснул зубы, меж бровями залегла глубокая складка. По лицу пробежала черная тень, и на правой щеке забугрился желвак.

— Кто сговорился? — спросил тихим голосом, но Отрада покачала головой.

— Я... я не могу сказать... не уезжай в городище...

Ее сделалось неуютно стоять подле разозлившегося кузнеца, и, поежившись, она обхватила ладонями себя за плечи.

— Кто сговорился? — повторил он и в повисшей тишине оглушительно громко хрустнул костяшками на правом кулаке.

Отрада пожалела, что не послушалась Стояну и пришла нынче в избу.

— Я не скажу тебе... не спрашивай.

— Отчего так? Страшишься? — Храбр ожег ее хмурым взглядом из-под насупленных бровей.

Помедлив, она кивнула, а он провел раскрытой ладонью по лицу, царапнул пальцами подбородок с короткой, светлой бородой.

Вокруг них сгущались тени: огонек жировика горел неровно, прерывисто. Отрада тоскливо посмотрела по сторонам, особливо задержав взгляд на двери. Глупость содеянного пусть с запозданием, пусть медленно, но неуклонно открывалась ей все больше с каждым мигом, проведенным наедине с кузнецом, взрослым мужем, в его избе и горнице. Где, окромя них двоих, не было ни единого человека. С трудом проглотив застрявший в горле стыд, Отрада украдкой приложила ледяную ладонь к пылавшей румянцем щеке.

— Не пужайся, я никому не скажу. Чей разговор ты услыхала?

— Я не этого боюсь! — Отрада глянула на Храбра с укором. Разозлившись, едва ногой не притопнула, да вовремя спохватилась. Негоже в