Дотла - Анна Эйч

У меня не было объяснений своих поступков. Когда Вика отшила меня у клуба, а брат заявил, что я влюбился, то чётко решил для себя: пора заканчивать! Не время сейчас заводить девушку, и не потому, что я весь такой одинокий волк. Совсем нет. Я просто дико боюсь, что мои проблемы станут не только моими. Я знаю, как работает Костенко: если ты не делаешь то, что он хочет, то его люди заставят тебя это сделать, используя твоих родных. Пока что у меня безупречная репутация перед кланом: я успешно добыл им пароль, а после смог передать важное сообщение поставщикам товара для Костенко, используя компьютерную игру, геймерский сленг и математику. Но все эти заслуги перед местной мафией могли в любой момент обернуться против меня, ведь в конечном счёте я работал на них не из-за недостатка адреналина или денег, ― я подозревал, что именно Костенко инициировал смерть нашей с Денисом матери в отместку за уход Дэна из бизнеса.

«Я здесь, чтобы узнать правду. Я здесь, чтобы отомстить!».

Я напоминал об этом себе каждый раз, когда шёл на задание, но, кажется, даже смерть самого родного человека уже не являлась достаточной мотивацией: мне всё чаще хотелось плюнуть на всё и скрыться в неизвестном направлении, прихватив с собой Кузнечика.

И снова эта огненная девчонка, не выходящая у меня из головы. Тогда, у клуба, она заявила, чтобы я больше не прикасался к ней, но я воспринял это как руководство к действию. Увидел её в университете и поплыл: вся моя выдержка полетела к чертям, стоило увидеть этот стройный силуэт, пронзительные изумрудные глаза и конский огненный хвост. Адский коктейль дерзости и секса!

В итоге я выпалил то, чего сам от себя не ожидал: дал ей надежду, что я готов строить отношения, готов принадлежать ей на исключительных условиях, только бы она подпустила меня к себе. Почему же она снова меня не отшила? Клянусь, это был бы последний раз, больше бы я не пытался: засунул свой азарт и зародившиеся чувства куда подальше и снова превратился бы в того Стаса, от которого одни проблемы.

Но она, мать вашу, согласилась и позволила не только поцеловать себя. Нет! Она со всей своей страстью готова была идти дальше. Я уже давно не пай-мальчик, поэтому, когда мы, мокрые от дождя и возбуждения, завалились в квартиру, мой мозг перестал функционировать. Её длинные загорелые ножки из-под лёгкого развивающегося платья, чувственные губы, на которых я с таким наслаждением ловил каждую солёную каплю, стали спусковым механизмом для моих очень плохих манер. Всё происходило на уровне животного инстинкта: пелена похоти затуманила мой разум. Я не услышал, как Вика просила не спешить, не заметил её сигналов притормозить. Боже, надеюсь, я не выглядел в тот момент как насильник. Когда я увидел кровь, меня будто плитой огрели. Я не имею ничего против девственности, просто это было слишком. Я и так чувствовал себя подонком — ведь, попросив её дать мне шанс, уже знал, что провалю его. Мне нужно будет с ней расстаться и сделать это так, чтобы все поверили: она мне безразлична. Запуская свои жадные руки ей под юбку, касаясь её сливочной кожи, целуя и сжимая в своих объятьях, каждым гребаным действием я её обманывал, но, как последний ублюдок, пользовался моментом и не мог остановиться. Одурманил себя иллюзией нормальности. Позволил поверить ей, а самое страшное — себе, что могу получить любовь без последствий.

Теперь я не просто парень, который разобьёт ей сердце, ― я тот, который перед этим бессовестно забрал её девственность. Самому от себя тошно.

Сейчас она лежала в моих объятьях, а я не мог насмотреться. Эти длинные медные волосы заняли всю подушку, и мне так это нравится. Какой же я неуравновешенный идиот, что так напугал мою девочку. Мою? Но пока ведь моя, поэтому дам себе время насладиться, а потом решу, что с этим делать.

Вика мило потёрла носик и поудобнее свернулась калачиком, уткнулась макушкой в мою грудь.

― Кузнечик? Ты на пары не опоздаешь?

― М-м…? ― сонно промурлыкала она. ― Который час?

― Уже десять, ― решил я подшутить над ней.

― Десять? ― повторила она, не открывая глаз.

Один, два, три…

― Сколько⁈ ― моя девушка распахнула глаза и с визгом вскочила с кровати. ― Я опоздаю! Мама мия! Ты почему меня не разбудил! Если я не приду… ― тут она заметила часы на моём столе, которые показывали семь утра, и зависла.

― Умоляю, скажи, что они идут правильно и ты просто решил надо мной подшутить? ― она перевела взгляд на меня.

Мне и отвечать не нужно: мой рот уже растянулся в неконтролируемой улыбке.

― Ты решил меня до инфаркта довести? Чтобы всем рассказывать, какой ты умопомрачительный в постели, что у девушек аж сердца останавливаются? — она пошутила, а у меня в голове вновь всплыли картинки вчерашней ночи.

Настроение в комнате моментально изменилось. Она поняла, что я не в восторге от себя и всей вчерашней ситуации, поэтому тут же прыгнула ко мне под одеяло и обняла за живот.

― Я же говорила, что всё в порядке? ― бубнит мне в ключицу.

― Не в порядке, у тебя теперь испорчен первый опыт, и это моя вина.

― Нет…

― Дай договорить, это моя вина, но я всё исправлю. — поцеловал я её в макушку. ― Ты в пятницу, надеюсь, свободна?

― А чем я, кроме учёбы, могу быть занята? Или у нас отрытый «брак» и я могу ходить на свидания? ― спросила она, игриво подёргивая бровями как маленькая провокаторша.

― Брак? Не помню, чтобы мы с тобой мотались в Вегас.

― Это фигура речи. Решила проверить, насколько ты пугливый, ― рассмеялась она. ― Знаешь, все парни просто зеленеют от этого слова, будто девушки спят и видят, как побыстрее выскочить замуж.

― А что, нет?

― Конечно, нет. — она отпустила меня и села уже верхом.

И как, скажите, я могу и дальше оставаться джентльменом, планировать для неё романтичный первый раз, а технически уже второй, когда она сама села в мою любимую позу в сексе, ничуть не смущаясь моего стояка.

― Куз…

Я хотел сообщить ей о том, что не смогу слушать её в таком положении, но она тут же перебила:

― Так вот, я вообще не планирую выходить замуж лет