Преодолевая сопротивление - Марта Заозерная

быть укрытой. Знаю – он смотрит. Смотрит так, что хочется верить в ту искренность, что я вижу в его глазах, и в то, что это надолго. Но у меня так не бывает, как сильно бы мне не хотелось, всё хорошее заканчивается быстро, в самый неподходящий момент. В тот момент, когда я этого не жду. Действовать надо на опережение, чтобы хоть как-то выгрести по итогу.

Дима приподнимает край одеяла, запуская холодок, который тут же по моей коже крадется, в следующую секунду чувствую прикосновение горячего тела. Нереальный контраст.

- Расслабься, чижуль, - дурацкое прозвище, придуманное им самим. Мне вообще везет на такие. - Я просто об тебя погреться решил, - звучит очень смешно, учитывая тот факт, что я постоянно с холодком внутри, во всех возможных смыслах. У меня с детства нарушен тепловой обмен, без снижения функциональной активности. Чаще всего температура тела – тридцать пять градусов. Греться об меня занятие пустое, поскольку безрезультативное. Дима это знает прекрасно. Он сам всегда очень горячий. – Арктика, точно подмечено, - посмеивается, немного вздрагивая когда всем телом прижимается ко мне.

Он только после душа. Чувствую запах геля – приятный, смесь кофе и перца, но он не сравнится с запахом самого Димы. Он особенный, для меня так точно, заставляет нервные окончания остервенело работать. Вот и сейчас активность такая, словно молоточками долбят. Я очень хочу быть к нему равнодушной, чтобы это был лишь секс и времяпрепровождение увлекательное, но не могу, за что яро себя ненавижу. Так было и в прошлый раз нашего общения.

Теплые Димины губы на моей шее, скользят вниз… Господи… где бы сил ещё взять.

Резко подрываюсь с кровати, прижимая одеяло ладонью к груди.

- Прости, я забыл, что при свете дня мы не занимаемся сексом, - посмеивается.

Оборачиваюсь и смотрю на него с осуждением, у самой же, от искорок в его глазах, всё внутри переворачивается, рвется и разлетается.

Дима до невозможности харизматичный. Мимика, жесты. На нем залипаешь. Всё выглядит настолько естественно, что понятно с первого взгляда - такой он настоящий, а не для того чтобы эффект произнести. Дима никогда не обращает внимание на то, что рядом находящиеся девушки оборачиваются, когда он рассказывает что-то воодушевленно, смеясь или активно жестикулируя. За улыбку вовсе молчу. Там в ресторане, когда он шёл к нашему столику, столько девушек на него пялилось, а Дима этого не заметил, или сделал вид. С таким же успехом мог к любой из присутствующих подойти, она бы как и я за ним помелась.

К завтраку последними спускаемся. У меня навсегда времяпрепровождение здесь будет с эстетическим экстазом ассоциироваться. Живой музей. Провожу подушечкой пальца по резному узору на деревянной ложке и понимаю насколько я далека от такой жизни. В этом ничего нет плохого, просто мы разные.

- Мне надо будет отъехать, часа на полтора, - сообщает Дима после завтрака.

Он вчера говорил что-то, но я уже засыпала.

- Мы договаривались – без работы, - Саяра голову слегка наклоняет глядя на него. – Папа скоро с Марьяной приедет.

- Я вернусь к их приезду. Мой доверитель живёт недалеко отсюда. Нужно с ним встретиться. Юля поедет со мной.

Да ты что?! Его желание решать за меня, мягко говоря, не радует.

- Нет, я останусь. На Лёвкину ногу схожу посмотреть, - из-за их разговора, увлеченного – задушевного, пришлось закруглиться пораньше, так и не посмотрела на результат своих трудов.

- Вечером вместе сходим, - звучит как директива с его стороны.

Мне не хочется затевать спор при его друзьях, слишком по – детски, но тем не менее качаю головой отрицательно. Компромиссы и я несовместимы. Моя жизнь всегда, за исключением нескольких лет, была такой, что прогибаться и давать слабину было нельзя. Внутри может гореть бесконечно, но внешне нужно быть стойким.

Богдан, не самый приятный парнишка, ржать начинает. Он каждый раз внимательно наблюдает за нами, будто пометки в своем мозгу делая.

- Спирин, блд, я тебе не завидую. Замолотит. Покойся с миром, брат, - продолжая смеяться похлопывает Диму по плечу. – Я буду помнить тебя молодым и веселым.

Понимаю, что посыл был иной, но я воспринимаю по своему - могу жизнь его поломать. Своим присутствием в ней. Ждать Диму у себя на дне я совсем не хочу.

После недолгих пререканий он всё же соглашается. Вижу каких трудов ему стоит сдержаться и не продавить свою точку зрения. Он со мной всегда не на полную. Во всем. Долго ли сможет? Не знаю. Обещаю Диме, что полчаса, максимум час вернусь и побуду в компании Яры, потому что она настоятельно отправляет мужа поехать с Димой, развеяться.

Нагорные бесконечно мило смотрятся вместе, мимолетные взгляды, касания, будто случайные. Но самое главное - всегда рядом друг с другом. Стоит Яре отойти на несколько метров, как Руслан тут как тут.

Вчера, когда мы сидели вместе компанией, Серёжа заскучав, поднял Яру и закружил под музыку. Звал и Диму к ним присоединиться, но последний отказался, мол, уже стар. Он рассказывал, что раньше они втроем часто дурачились, сейчас ему уже не по статусу.

- Закругляйтесь уже бесить, - недовольно произнес Руслан, когда Серёжа приопустил Яру к полу, придерживая одной рукой за спину. Он вмегда выражает собственнические чувства так искренне, что не умилиться нельзя.

После Яра опустилась на подлокотники сразу двух кресел, в которых Руслан и Дима сидели, дразня – ни туда, ни сюда, после чего муж сгреб её к себе на колени.

Наблюдая за ними сейчас, я понимаю насколько была неправа, ревнуя Диму к подруге несколько лет назад. У меня права на ревность в принципе не было.

Когда возвращаюсь после прогулки, нахожу Яру около беседок, которые около леса находятся. Она ходит вокруг одной из них, крепко одну руку другой к груди прижимая. Дышит тяжело. Ей, явно, больно.

- Ты ничего не принимаешь? – спрашиваю у неё подходя ближе.

- Пила для эффекта плацебо слабые обезболивающие. Но сейчас перестала. Лучше не рисковать.

Взгляд опускаю на её живот. Она тут же легонько гладит его.

- Вот, что значит девушка. Сережка так и не понял, хотя сам отец. Побежал мне за чаем. Не хочу в дом заходить, на воздухе переносится легче, - она опирается на стену беседки. - Когда нервничаю – руку ломить начинает. Папа задерживается, а я так за малышкой соскучилась, жду не дождусь.

Она говорит, я всё слышу,